– Вяжем и в кузов, тех двоих тоже, – быстро приказал я и с ходу заехал по темечку дёрнувшемуся старлею, то есть младшему лейтенанту госбезопасности.
Те уже поняли, кто их взял, коллеги фактически, такое отчаянье в глазах стояло, но под дулами автоматов ничего сделать не смогли. Сначала из-за растерянности, что их как салаг взяли, а потом, когда очнулись от неожиданности, было поздно сопротивляться, мы их связали, потом и обоих немцев в кузов закинули, также забросили вещи, бойцы забрались в кузов, сторожить пленных, а я прошёл к кабине.
Проехав чуть дальше, до ближайшего съезда, которым мы раза три пользовались, когда разное имущество к схронам доставляли, съехал и встал на опушке. Так, чтобы с дороги нас не видно было.
Дальше приказал раздеть всех четырех диверсантов, форма неплохая, та, что старлея, как на меня шили, мало ли пригодится, поэтому снимать нужно аккуратно, а сам сбросил с кузова офицера, тот уже приходил в себя, и потащил подальше в сторону, нужно вдумчиво его расспросить. Сдёрнув с него планшетку, сначала изучил сопроводительные документы на эту четвёрку диверсантов, а потом уже стал допрашивать офицера.
Кричал тот сильно, кляп пришлось использовать, но ничего, разговорил. Сломался офицер. Суть задания тот, к счастью, знал, так как вёл подготовку к выполнению. Если проще, эта четвёрка должна ликвидировать Сталина. Без шуток. Двое из диверсантов подрывники, был ещё командир и тот мелкий радист. В общем, известно, в какой день тот поедет со свитой, нужно заминировать дорогу и рвануть.
Причём операция была составлена таким образом, что если даже те не долетят и не встретятся со связным, то основная группа, что уже работает в Москве, решит проблему самостоятельно, и хотя у них было всего три дня до акции, найдут подрывников там. Закончив допрос офицера, я его утащил к машине и бросил рядом, тот рыдал, размазывая кровавые слёзы по лицу, связанными руками доставал, а я, ухватив следующего, обнажённого диверсанта, с него всё сняли, как я и приказал, кстати, как доложил Лосев, у них даже штампы на нательном белье были одной части, хорошо подготовились, и потащил на допрос.
Офицер не всё знал, например, кто связной, место встречи и пароль, поэтому мне нужен был старший группы, им я и занялся. Эта скотина оказалась очень упорной, минут десять ломал его, пока не справился. Узнав у него всё что нужно, прирезал, трое других без надобности, простые исполнители, всё, что нужно, знал только этот. Тот ещё волчара, отец австриец, а мать русская.
