Во-вторых, юный принц крови проявлял неподдельный интерес к сложной науке врачевания тел человеческих, с первого раза запоминая все его лекции, — а перед этим, словно бы мимоходом, всего за месяц научился понимать на слух родной для голландского медикуса язык (разумеется, и те уроки принесли ему некую толику полновесного серебра). А еще, пользуясь случаем и щедростью московского властителя, Арнольд заказал у знакомых купцов десяток списков[35] довольно дорогих трактатов. Большую часть из них, конечно, впоследствии придется отдать в жадные руки казначея… Но вот одну, довольно редкую арабскую инкунабулу «О движении тел небесных» он рассчитывал оставить полностью в личном пользовании.
Наверное, еще именно поэтому его ответный полупоклон и прощальная улыбка были полны самых искренних чувств. Все же, что ни говори, положение царского медикуса дает немало приятных возможностей!..
— Испить?
Проводив высокомерного чужеземца прочь, обратно Авдотья вернулась с кувшинчиком, до краев полным сладкого ягодного морса.
Звонкоголосой струей плеснула в небольшой деревянный кубок, поднесла и с удовольствием заметила, как ей в ответ благодарно кивнули. В передней громко хлопнула дверь, и личная служанка тут же засобиралась на выход: из всех наставников царевича только двое не обращали на ее присутствие никакого внимания. Недавно ушедший Арнольд Линзей, который смотрел на нее как на пустое место. И царский аптекарь Аренд Клаузенд, — но до уроков этого во всех смыслах достойного господина (с государева согласия потихонечку пользующего почти всю верховую челядь своими чудесными мазями и порошками) был остаток утра, весь день и некоторая толика вечера.
Остальные многомудрые мужи не терпели никого постороннего на своих занятиях, а тихонечко сидеть в соседней светлице и слушать, как тот же духовник наставляет своего подопечного в Законе Божием, а потом читает вслух Благую весть[36] на греческом… Нет, это было не по ней. Хотя, надо признать, рассказы тех же посольских дьяков об иноземных нравах и обычаях были довольно интересными.
Жаль только, что в последнее время и они все больше и больше начинали звучать на татарском да гишпанском[37] языках. Пользуются тем, что Дмитрий Иванович на них не жалуется, ироды этакие, и наваливают на него раз от раза все больше и больше!..
— Сегодня, сыне мой, взалкаем слова Святителя Иоанна Златоуста. Эм?.. Пожалуй, вот с этой главы и до следующей. Чти, отрок.
