Наследник читать онлайн

Вокруг царственного отрока словно сама собой появилась его охрана — четверо дюжих постельничих сторожей, разом перекрывших любые подходы. Немного помолчав, великий государь милостиво кивнул князю Черкасскому и коротко повелел гостям и свите:

— Веселитесь!

А сам вместе с сыном направился к митрополичьему подворью, время от времени непроизвольно хмурясь: предстоящая беседа одновременно и тяготила его своей неизвестностью, и искушала великой надеждой. Давно уже должен был состояться сей разговор, но сначала помешала поездка в обитель, затем свадьба, потом десятилетие Митеньки… В Чудовом монастыре их уже ждали — приняли скинутые шубы, поднесли чашу для омовения рук и проводили в жарко натопленные покои, где их встретил седовласый хозяин.

— Сынок. Садись-ко поближе.

В руках митрополита появились четки, очень похожие на подарок Зосимы, затем он медленно прошелся вдоль дальней стены, возжигая свечи, и кратко помолился.

— С Божией помощью, начнем.

Иоанн Васильевич ласково растрепал длинные волосы первенца и осторожно спросил:

— Митенька, скажи нам, что может твоя благодать?

Десятилетний мальчик немного помолчал, явственно косясь на архипастыря, а потом все же начал перечислять:

— Целить людские недуги.

Великий князь ощутимо дернулся.

— Зреть грядущее, но очень зыбко. Вопрошать о незнаемом и получать полные ответы. Видеть скрытое, скреплять клятвы.

Царевич немного поколебался, а потом все же закончил:

— Налагать незримую кару и… Испепелять черные души.

Тут уж челюсть отпала и у Макария.

— Сынок. А как это — вопрошать о незнаемом?

Мальчик доверчиво улыбнулся, не видя, как растерянно оглаживает бороду митрополит.

— Мне бумага для учения не нравилась. Я и загадал: вот бы мне такую бумагу, чтобы не рвалась, ровная да гладкая была, ну словно шелк! И перо такое, чтобы не надобно было постоянно очинять. Помолился в Крестовой, а наутро понял, что знаю, как такую бумагу выделать.

Увидев лица взрослых, отрок в то же мгновение замолк, а потом и положил руки на отцовские виски:

— Батюшка?..

— Нет-нет, сыно, все хорошо.