Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Шестаков взглянул на рисунок и поморщился:

— Это что за мать его такое? Боря, да у меня внучка лучше рисует.

— Ну, блин, извиняй. Я не Репин, — раздраженно развел руками капитан.

— Зато Пикассо — тот еще, — покачал головой Эдуард.

— Ну, ты можешь опознать, что за машина?

— По этим каракулям? Да это психиатру надо отдать, чтобы он опознал твою болезнь, капитан.

— Да ну тебя к черту, в самом деле…

— Ладно, хватит вам, — досадливо сморщился Стечкин, — Боря, позови младшего сержанта Альфтана. Мухой его сюда!

— Понял, — Колесников кивнул и скрылся за дверью.

Павел продолжил внимательно наблюдать за пленным. Он готов был поклясться, что во время обсуждения рисунка Бориса тот снова ухмыльнулся. Стечкин извлек портсигар из нагрудного кармана. Достал оттуда папиросу и прикурил от той зажигалки. Пленник задержал взгляд на курительных принадлежностях русского офицера.

Майору показалось, что он понял этот взгляд. Он снова раскрыл портсигар, и покачал им перед пленником. Незнакомец едва заметно кивнул.

— Курить хочет подранок наш, — хмыкнул Павел и поднялся со своего стула.

— Смотри, чтоб он за руку тебя не укусил, — предупредительно произнес Шестаков. — У меня ротный в Афгане так чуть пальца не лишился.

— Да у меня кулак размером с его голову, — покачал головой майор. — Он ведь не самоубийца, хоть и курильщик.

Павел вставил папиросу в рот пленному, дал прикурить от зажженной зажигалки и вернулся на свое место. Никаких неприятных сюрпризов чужак не выкидывал.

Наконец в помещение вошел младший сержант Альфтан.

Решив, что в присутствии незваного гостя этому самому гостю лучше будет продемонстрировать дисциплину и четкую субординацию, он щелкнул каблуками, приложил руку к облаченной в черный берет голове и приготовился было уже отрапортовать, однако Стечкин махнул рукой:

— Никита, пообщайся с гостем нашим.

— С этим, что ли? — Никита усмехнулся и подошел к пленнику. — Здорово, чувак. Прости, что я прикладом личико тебе попортил. Но ведь не зря вам восемьсот лет уже твердят: кто с мечом к нам придет, тот люлей огребет.

— Блин, Альф! — Стечкин на мгновенье прикрыл лицо ладонью. — По-немецки с ним поговори.

— А, вон оно что. Типа, хенде хох, хитлер капут, даст ист фантастиш? — засмеялся младший сержант.

— Что-то вроде того, но без этой чепухи, — кивнул майор и снова обратил внимание на мимолетную ухмылку пленника. — Хотя… Постой-ка! Что-то мне подсказывает, что наш дорогой друг и так понимает нашу речь.