Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Слово мое таково, бить кнутом Федотку пять раз, после пусть он содержит брата твоего и семью его, пока Андрейка не подымется с кровати. Ежели лекари нужны будут Андрейке, то Федотка оплатить их должен.

— Спасибо, царь-батюшка, — вновь упал на колени Петрушка.

Дмитрий махнул рукой, и Петрушку, подняв, увели в сторону. Подьячие же начали писать, сидя за столами, только перья и скрипели.

Климка вновь побежал к толпе, только в этот раз за стрельцов сумел прорваться мужчина в богатых одеждах, лет ему было под сорок.

— Царь-батюшка, вели слово молвить, — проорал мужчина. Дмитрий махнул рукой, дозволяя подойти.

Мужчина, подойдя к царю на расстояние пяти шагов, отвесил поясной поклон и заговорил:

— Князь я, Александр Васильевич Волконский, женился на дочери дьяка Афанськи Демьянова — Марии. В приданое получил двор в Москве, расположенный в Занеглименье. Также должен был получить ферязи, аргамака и разное иное имущество, эту часть приданого Демьяновы не отдали. Жизнь у нас не заладилась.

Через полгода в пожаре сгорел двор. Кроме того, выяснилось, что тесть скрыл, что его дочь больна «черным недугом». Жил я с Марией, муча живот свой, шесть лет, но после смерти коварного Афанасия его дочь и моя жена, Мария, стала проситься в монастырь из-за своей болезни. Я решился просить патриарха разрешить постриг для своей жены. Но тут теща объявилась, Фекла. Он приехала, отговорила от этого и забрала свою дочь, мою жену, со всем приданым. Фекла обещала постричь несчастную Марию в монахини и вытребовала у меня: «Опашень багрец, пуговицы серебрены золочены; две шубки червлены, летник жолт камчат, во швы отлас золот, летник бель камчат; да летник дорогинен, да телогрею дороги зелены…» Кроме этого, теща прихватила ожерелье, низано пугвиц золоты с жемчюги, две золотные шапки, два ларчика, а в них маниста с кресты и перстни золотые со всякую мелкою рухлядью.

Получив дочь и забрав вещи, Фекла уехала домой. Она пообещала, что отдаст ряд о свадьбе, но так и не вернула.

Позднее рассказала мне, что ряд забрали, когда попал в опалу Афанаська Демьянов. Не знаю я, что делать, царь-батюшка, не бить же их смертным боем за дела эти. — И князь Волконский упал на колени перед царем.

Дмитрий же внимательно смотрел на князя и сжимал и разжимал кулак, видимо, задела его эта история.

Из толпы же летели редкие смешки, что князь не смог свою бабу укоротить, а теща обвела его вокруг пальца как неразумное дитятко.