Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Богатые одежды, все в шитье серебряном. Не простые и не бедные люди. Копченный смуглый не много, волос темен. Сам невысокого росту, но крепкий. У него, кажись, на указательном пальце еще золотое колечко было, и он все время его крутил. Лях, который высокого роста, уже не молод, но и далеко на стар. Усики такие тонкие и бородка, словно у козла. На правую ногу припадал, а когда долго стоял, кривиться начинал, — тут же как на духу выдал казак.

— Я, кажется, знаю, что за лях это был, — пораженно произнес я.

— А я, кажись, узнал, что за смуглый, — в тон мне произнес Агапка, и мы с ним переглянулись.

Глава 21

Разлилась тишина, и все только и делали, что переглядывались.

— Так что это за копченый-то? — обратился я к Агапке.

— Дьяк Шарафутдинов, подходит описание. Смуглый он и кольцо золотое носит на указательном пальце. Да любит его крутить. Ошибки быть не может, — медленно произнес Агапка, а после сглотнул.

— И чем же примечателен этот дьяк? — хмуро спросил дед.

— Он… Когда в кабаке напился, хвастал, что самолично задушил Федора Годунова, а после мать его снасильничал, — с непонятными эмоциями едва слышно сказал Агапка.

— Вот те раз, — выдал Елисей. — Прям сам, один?

Агапка сначала пожал плечами, но потом, смерив всех взглядом из-под бровей, видимо, прекрасно понимая, во что вляпался и что молчать уже смысла нет, добавил:

— Не один! Обмолвился еще, что с дьяком Молчановым душил и с подьячим Богдановым, да и князья там были, Василий Васильевич Голицын и Василий Михайлович Мосальский по прозвищу Рубец, и прочие людишки, как там уж на самом деле вышло, неизвестно.

Сами наверняка слышали, что Федор Борисович да мать его отраву выпили.

«Интересно, надо запомнить эти имена. Федор, конечно, мне не был другом, но он был царем. Не дело, чтобы царевы убийцы просто так жили, да еще и хвастались этим», — мелькнула у меня мысль.

— Ясно, — с каменным лицом кивнул дед и посмотрел на меня. Мол, теперь и ты сказывай, что за лях такой.

— Вторым, похоже, Мацей был, царя охраняет, да и часть полькой шляхты под ним, — попытался объяснить я роль поляка.

Да, он не простая фигура. Этакий безопасник. Да и девок Дмитрию поставлял, как шептались в кремле.

Василий кивал в такт моим словам, Агапка с лица сбледнул, понимая, куда вляпался."

"— Ты уверен? — спросил дед Прохор, но за меня ответил Василий.

— Мацей на царской охоте ногу правую повредил. С тех пор прихрамывать начал.