Наследие читать онлайн

«Мушкетер хренов», — мысленно окрестил священника, отвесившего мне низкий поклон.

— Мир тебе, Макс Са, сын Госпо… — замешкавшись на секунду, Мефод поправился. — Великий Дух, да продлит Господь годы твоего правления.

— Не твоими молитвами, — вырвалось у меня. Девушку разглядеть я не успел — она ушла вместе с Богданом. Смог только заметить, что высока и стройна. Накинутый на голову светло-желтый платок скрывал ее лицо.

— Иди за мной, — проведя гостя в свой «кабинет», удобно уселся на своем стуле, накрытом медвежьей шкурой.

Мефод переминался с ноги на ногу, но, не получив разрешения сесть, сделать это самовольно не осмелился.

— Что тебя привело ко мне? — я специально не называл священника по имени, мы еще не родня, чтобы панибратствовать.

— Твой сын Мал… — осторожно начал Мефод, нервно комкая шапку в руках.

— Да, Мал мой сын. Он тебя обидел? — Мефод даже дернулся от моего вопроса. По его растерянному виду было ясно, что он не так представлял наше знакомство. ""Раскатал губу, мудила. Наверняка решил, что Макс Са у него в кармане, раз его сучка запала в душу Малу«,— мне стоило усилий не сказать это вслух.

Впрочем, я успею это сказать, если почувствую, что священник нуждается в острастке.

— Тута такое дело, Макс Са… — начал Мефод, но я перебил его:

— Не «тута», а «здесь». Язык предков надо знать и разговаривать правильно.

После моих слов священник окончательно струхнул: рухнув на колени, он взмолился:

— Макс Са, я не знал, когда Белояра сказала мне про твоего сына, я просил ее одуматься.

Не наше это дело — стать родней императору Великому Духу Максу Са. Говорил, но девица вбила себе в голову, что она нужна твоему сыну.

— Подожди, — остановил я поток жалости и самобичевания из уст священника. — Как ты назвал свою дочь?

— Белояра. Макс Са, так ее мать нарекла при рождении, потому что родилась она светлее других детей. Говорил я ей — не стоит так называть, не христианское это имя. Да дура меня не послушала. — Мефод еще что-то говорил, но я его не слышал, чувствуя, как покрываюсь «гусиной кожей».

Случилось это на четвертом курсе мединститута — меня направили на практику в заброшенную подмосковную деревню. Не совсем покинутую, но люди оттуда уезжали, потому как рядом открыли новый мусорный завод. Вся деревня состояла из ста домишек, большинство из которых построено еще до революции. В местном ФАПе и проходила моя практика.

Как-то пришла на прием к фельдшеру древняя старуха. Наш фельдшер была на выезде, оказывать помощь пришлось мне.