Над головой взвизгнули осколки, срезая гнилые ветки и проеденные ядовитым грибком листья, и штурмовики рванулись дальше.
— Наждак! — голос Ершова звучал на фоне автоматных очередей. Похоже, инвазивный лейтенант был где-то позади, в рядах заслона, сдерживающего загонщиков. — Уходим на склон! Держи на северо-запад! Через проплешину!
— Ерш, это «очаровашки»!!! — испуганно проорали в ответ. — Тут тайга сожрана до самой почвы!
— Зн…ю! — Следующий взрыв грянул где-то позади, и голос Ершова на пару секунд стих.
— По-другому не оторвемся! Здесь четвероногих штук тридцать! Давай прямо через плешь! Всем закрыть заслонки фильтров и перейти на аварийный кислородный… — инвазивный лейтенант крякнул, словно ему в грудь врезалось что-то тяжелое, в эфире послышалась возня, сопровождающаяся исступленным визгом и хриплым дыханием, закончившаяся спустя мгновение глухим хрустом клинка, рвущего мышечные ткани, и пронзительным предсмертным визгом, — … кислородный запас! — Тяжело дыша, закончил Ершов.
Тащившие Виолетту бойцы круто приняли влево, бросаясь по поросшему кривым дистрофичным лесом склону горы к поляне, видневшейся в свете прыгающих по гнилой растительности фонарных лучей. Время от времени то один, то другой луч соскальзывал с сорняков в пустоту поляны и утопал в густом бесконечном облаке, висящем над её поверхностью, поросшей одинаковыми, словно клоны, кустами. Виолетта оглянулась, пытаясь увидеть, что происходит там, позади, где остался заслон, и похолодела от ужаса.
Толпа лигов настигла отступающих бойцов, и среди ядовитых кустов и гнилого валежника кипела жестокая рукопашная схватка. Штурмовики вели огонь в упор, утыкаясь автоматными стволами в бросающихся на них мутантов, сверкали ножи, гремели пистолетные выстрелы, по земле катались клубки переплетенных воедино лиговских тел и человеческих скафандров. Мощный силуэт Ершова метался от одной такой свалки к другой. Инвазивный здоровяк держал автомат за ствол и наотмашь наносил им страшные удары, словно дубиной.
Стальной автоматный приклад проламывал черепа лигов, разбрызгивая ошметки, и хруст ломающихся грудных клеток был слышен даже через гермошлем. Откуда-то из ядовитых кустов под ноги Ершову бросился четвероногий лиг, и лейтенант упал на спину, роняя автомат. В следующий миг он перевел падение в кувырок назад и оказался на коленях с ножом в руке. Лиг среагировал мгновенно, бросаясь человеку в горло, но не учел разницы в физической силе.
