Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Может, все-таки домой? — Глас благоразумия от Иринки. — Машина ведь едет немного. А завтра разберемся…

— Завтра нам обратно тащиться. Вряд ли эвакуаторы работают.

— А сервис — работает?

— Да там работы на полчаса, если в сервисе. Сами все сделаем, было бы где…

— Ну что, поглядим все же?

— А давайте ворота машиной подопрем, чтобы широко не открылись, потом лом выбьем и посмотрим — может, там полон двор мертвяков, — развивает тактическую идею Дима.

А неплохая идея. Я повизжал покрышками еще раз, подвигаясь к самым воротам.

Когда они упрутся в бампер, между полотнищами щель будет сантиметров двадцать. Человек не протиснется, а видно хорошо, и стрелять можно. Правда, фары внутрь светить не будут, но переставляться тяжело — это ж угадывать надо, чтобы фара уже попадала, но полотнище мимо не прошло. Ничего, фонарями обойдемся — главное, что мы как в доте получаемся: никто не достанет.

— Ну что, пошли? Связь проверим?

— Раз, два… адын, адын… — Все всех слышат, а посторонних голосов в эфире нет.

Ну как-нибудь сами."

"Лом, вставленный враспор под приваренную к воротам ручку и упертый в щель бетонных плит перед въездом, вынуть оказалось не так просто, к тому же мешала близко придвинутая машина. Пришлось несколько раз бить обухом, чтобы его сдвинуть. Ворота отзывались как колокол. Будем считать, постучались. На стук никто нам не ответил — вроде бы было какое-то шуршание внутри, а может, показалось. Мертвяк? Ой, похоже… Однако ворота открыть никто не пытался.

Пришлось самим. Толпы живых трупов за ними не оказалось — уже хорошо. Но расслабляться рано — кто-то здесь определенно есть, иначе зачем бы ломом подпирали, да еще так старательно? Мотор надо заглушить, вот что. И прислушаться. Заглушили. Чуть ветер посвистывает о проволоку на заборе, со стороны города слитный шум — беженцы по Рязанке едут. Так мы, пожалуй, и не попали бы домой — там хоть и сто метров всего, а тоже «против течения». Устанешь бодаться.

Ну так тем более надо нам этот автосервис зачистить и здесь ночевать. Под утро беженцев наверняка поубавится, да и пешком по-светлому лучше — издалека мертвяков видно, доберемся как-нибудь. Или какую-нибудь пружину, хоть от «жигулей», засунем и по тротуарам через Пединститут проедем…

А внутри — тихо. И темно — никто здесь освещения не включил, значит, живые покинули это место еще до темноты. Попробовал заглянуть в щель поглубже. Фонарем и пистолетом.