Наша личная война читать онлайн

 – Ты какое пятно имеешь в виду?

– Да вон, вон – сабсэм белый!

– Ну-ка, палец на центр окуляров поставь…

– Кому пастав?

– Да перед биноклем, блин… Хорошо, так… А, вот это! Вижу.

– Вот. Направо смотри.

– Насколько направо?

– Ну… на два палца.

– Ага, есть…

– Видиш?

– Ни хрена не вижу.

– Хорошо замаскировались! – с плохо скрытым цинизмом заметил Костя.

– Молодцы, – похвалил Петрушин. – Приятно. Нам противостоят профи.

– Или тут нечто другое… – с неким зловещим оттенком заметил лейтенант Серёга.

– Зачем так сказал? – обиделся Заур. – Я сказал – точна! Глаза мой, потом смотри! Там всё стоит, как я сказал.

– Да мы тебе верим, Заур, – успокоил пленника Петрушин. – Но мы… извини, ни хрена не видим. И думаем разные нехорошие мысли…

– А! – озарился пленник. – Давай, сиди, отдыхай. Смена двенадцат часов будит – сразу увидиш. Тогда сразу ясно, кто прав.

– Ну нет, так не пойдёт, – решительно воспротивился Вася. – До двенадцати четыре часа – за это время можно горы свернуть. Давай-ка ещё разок.

Минут через пятнадцать наконец-то Вася что-то такое заметил. Кто-то вышел, что ли, свет мелькнул – буквально на секунду.

– Есть! Ну, точно – вход. – Вася, сдержанно ликуя, хлопнул Заура по плечу. – Ну что сказать – мужик!

– А ну, покажи! – потребовал Петрушин. – Что-то я тот вход так и не разглядел.

– Смотри строго на северо-запад.

– Смотрю.

– Два белых пятна, одно побольше.

– Вижу.

– Четыре тысячных правее…

Короче, Вася в два счёта всем показал, где этот пресловутый вход, и обозначил его на карте, нырнув под плащ-палатку с тонким китайским фонариком.

– Хорошо сидим, – порадовался Петрушин. – Позиция – подарок.

Пещера отстояла от точки нахождения группы на сто с небольшим метров и находилась метра на три ниже – гряда вообще не очень высокая.

– Кстати, о птичках, – вспомнил Петрушин. – Резервный выход с той стороны есть?

– Выход? – Заур не совсем понял, о чём речь.

– Проход из Волчьего Глаза на ту сторону гряды.

– Такой не знаю. Не видел такой проход. Но с той стороны пещера точно ест.

– Ага! – встрепенулся Петрушин.