Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Анита должна оказаться перед Химерой, пока не прошли два часа, иначе для Мики и леопардихи дело обернется плохо.

— Ты так говоришь «Мика и леопардиха», как будто ты знаешь Мику, — заметила я. У меня возникла ужасная мысль, и только по тупости я не дошла до нее раньше. — Джейкоб должен был привести к Химере волков, а Мика — леопардов.

Это я проговорила совершенно пустым голосом. И тело стало пустым, будто я проваливалась внутрь себя, тонула в оглушительном белом шуме, — том, который позволял мне убивать не думая.

— Мы думали, что их альфа мертв и дело будет простым.

— Он посмотрел на меня. — Про тебя мы не знали, точнее, не понимали, что ты собой представляешь.

— Как только Мика тебя увидел, он понял, что дело не выйдет. — Это сказала Джина. — Он пытался заставить Химеру оставить тебя и твоих в покое, но когда ты выступила против Джейкоба, ты стала слишком большой угрозой. Химера приказал тебя убить.

Мика не знал о приказе до тех пор, пока не выехала группа тебя ликвидировать. Он тебя спас.

Я только глянула на нее.

Мозг продолжал обрабатывать мысль, что Мика лгал мне все время, что я его знала.

— Мика сказал Химере, что ты — универсал, как и он, и что Химера может никогда не найти другую такую же. Вот почему ты управляешь и леопардами, и волками.

Я заморгала:

— Я думала, что это только одна из теорий."

"— Как ты не понимаешь, Анита? Вряд ли Мика сам в это верил, но для него это был единственный способ сохранить жизнь тебе и себе и не подставить под пытку всех нас.

Она встала — и гримаса боли исказила ее лицо.

Зик ее поддержал, и тогда она выпрямилась и сбросила шаль.

По бледным плечам тянулись ожоги. Грудь была гола, красива и невредима, но, когда Джина повернулась спиной, Джил ахнул. Спина была исчерчена ожогами — нет, клеймами. Кто-то ее клеймил, и клеймил тавром. Ожоги были свежие, некоторые кроваво-красные, некоторые с обугленной кожей, будто клеймо прикладывали с разной силой. Кое-где ожоги размазались на краях, будто она двигалась, отбивалась.

Джина повернулась снова ко мне, и слезы блестели у нее на глазах.

— Каждый раз, отсылая куда-нибудь Мику, Химера оставлял при себе меня или Вайолет. Если Мика не выполнял поручения, он пытал нас. — Она пошла к нам, держа себя за локти, будто придерживая сама себя, чтобы не упасть, но ей было больно на каждом шаге, и это видно было по дрожанию глаз. — Что бы ты сделала, чтобы такого не случилось с Натэниелом?

Я встретила ее взгляд, но это потребовало усилий.

— Многое. Но я бы никого не предала.