Наконец-то вместе читать онлайн

 — В таком случае почему мы играем по двадцати долларов за очко?"

"Кортни, не отрывая глаз от его лица, медленно подняла колоду, невольно улыбнулась и принялась тасовать. Она улыбалась, потому что находила его красивым. Потому что находила его непроницаемым, сложным, умным и, вполне возможно, опасным. Потому что находила его внушающим страх. Приводящим в трепет. Но неожиданно пришедшая в голову мысль заставила ее усомниться в собственном мнении. Сначала нужно услышать его ответ!

— Кстати, — осведомилась она, не спуская с него глаз, — вы сделали это, побоявшись, что если я проиграю, не смогу заплатить долг?

— Нет.

— Почему вы так считаете? По моей одежде судить трудно.

— Разве ты не сестра Ноа Мейтленда?

Кортни кивнула.

— Откуда вы знаете?

— Знаком с твоим братом.

Ужасная мысль поразила Кортни и заставила ее забыть о картах.

— Ноа… Ноа, случайно, не свидетельствовал против вас или что-то в этом роде?!

Валенте рассмеялся бархатистым, низким смехом, правда, чуть хрипловатым, словно подобные эмоции были для него внове.

— Нет. Несколько лет назад у нас было общее дело, и я видел тебя, когда гостил у него в Палм-Бич.

Девочка облегченно вздохнула и сосредоточилась на игре с человеком, который оказался для нее испытанием. Трудным испытанием. На удивление трудным испытанием.

Глава 43

Ли вошла в квартиру и, вешая пальто в шкаф, услышала доносившийся с кухни смех Кортни. Джо вторил ей, и громкие жизнерадостные звуки казались чужими и удивительно неуместными.

Рождество миновало два дня назад — тихое, унылое, ничем не отмеченное: ни елкой, ни украшенными лентами гирляндами, которые Ли обычно развешивала на каминной полке. Теперь на ней ничего не было, кроме стопок нечитаных рождественских открыток. Она заказала подарки по рождественскому каталогу «Нимана-Маркуса» для Хильды, Бренны, Кортни и Джо, не потрудившись вспомнить об остальных.

Мрачное молчание нависло над домом гигантским, тяжелым, густым облаком. Зловещим и одновременно ограждающим. Изолирующим. Избавляющим от необходимости говорить, выражать свои чувства и вообще признаваться в их существовании. Она больше не плакала. Не осталось ни слез, ни чувств, готовых вырваться из-под гнета тоски и ранить ее. Отныне она застыла. Онемела. Больше ей ничего не грозит. Все тихо. Спокойно. Как в могиле.