Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А если я решу уйти?

— Твое право, только я бы на твоем месте этого не делал, в целях всеобщего мира и безопасности.

— Да ты, щенок, знаешь, кто за меня может вступиться? — старик резко встал, отчего белая чашка кофе перевернулась и упала прямо на мраморную плитку, оглушив звоном квартиру.

— Знаю, поэтому и говорю, что лучше бы тебе сидеть на месте, потому что никто тебе не поможет больше. Никто! — я резко положил руку ему на плечо, вжимая в кресло, чтобы больше не вскакивал. — Никто, слышишь? А я помогу.

Могу сделать так, чтобы ты жил долго и счастливо. Ясно? Будешь нянчить внуков, будешь жить за городом, не боясь за жизнь детей. Только для этого ты должен поработать. Никто не позволит тебе просто отойти. А я помогу…

— Я так понимаю, что у меня нет вариантов? Нет и не было этого выбора? Это все иллюзия?

— Боюсь, что выбора не было ни у кого. И в наших интересах оставить все, как есть.

— Хорошо, но взамен ты гарантируешь мне свободу и безопасность дочери…

— Нет, «папа», я не торгуюсь.

Не существует услуги, ценой которой будет ее жизнь. Ясно? Я уже выплатил ее сполна!

— Нет! Папа! — вскрик в дверях заставил обернуться. Янка бежала к отцу и упала на колени, осыпая его руки поцелуями. — Папа, я прошу тебя, прекрати. Это он! Это он вытолкнул меня тогда за гаражи! Это был он!

Моисей

Зима в этом году была настоящая, жесткая, такая, что хотелось спрятать уши в высоком воротнике. Именно сегодня я впервые сбросил тонкое пальто, которое было не способно справиться с холодом и надел старый овчинный тулуп.

Марья достала валенки и шапку-ушанку. Не знаю, откуда она выудила этот раритет, но, узнав, что я собираюсь в лес, уперлась, не желая отпускать «голого». Кажется, так она выразилась, а потом залилась краской, перекрестилась и скрылась в подвале, где до сих пор хранились коробки со старыми вещами.

В носу щекотало от запаха старости, но это был приятный запах, от которого хочется улыбнуться.

Старый дворник не признал меня в новом одеянии, поэтому равнодушно разметал каменные дорожки вдоль дома. Собаки тоже молча провожали меня глазами, только охрана весьма переполошилась и ринулась мне навстречу, не признав. Я скинул шапку и махнул им, чтобы расслабились, и направился дальше.

Еще совсем недавно мы с Янкой ходили к реке кататься на коньках. Мои хлопцы заливали лед до тех пор, пока он не становился ровным.