Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Остальное дорисовывает воображение. Мое разбитое сердце пронзает укол боли. Шумно выдохнув, кладу руку на левую сторону груди, будто хочу защитить то, что находится внутри. Или заставить замолчать. Не знаю. В конце концов Тамсин отворачивается и скрывается в подъезде.

Нужно найти решение. Нужно, нужно, нужно. Если я не могу без нее, но и с ней быть мне невозможно, а между этими точками нет ничего, значит, надо найти решение. Если бы только у меня получилось… Мне необходимо принять свое тело и больше не стыдиться себя.

А еще объяснить ей свое поведение. Это означает, что придется все ей рассказать. От одной мысли меня прошибает холодный пот. Мне так страшно, что перехватывает дыхание.

Я был сильным. Там, в тюрьме. Лишь мне одному известно, насколько сильным. Но тут?

В сопровождении мрачных мыслей отправляюсь к себе. И чем ближе подхожу к дому, тем более безвыходным кажется мое положение. Я не могу найти Джинни, не могу ей помочь. У меня не получается вести нормальную жизнь. Отталкиваю единственного человека, который мне небезразличен.

По щекам бегут слезы, и я пинаю мусорный бак около входной двери. Меня охватывают гнев и отчаяние, и я опускаюсь на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей в дом. Подпираю голову руками. У меня нет сил держать ее прямо.

– Мальчик-мечта, – вдруг произносит рядом хриплый голос. – Забыл ключи? Взять тебя с собой?

Я быстро вытираю лицо рукавом и поднимаю взгляд. Понятия не имею, сколько я тут сижу и как долго она за мной наблюдает. Джой склонилась надо мной и, похоже, собирается сесть рядом.

Пусть она оставит меня в покое.

– Что случилось, милый? – спрашивает она, без приглашения устраиваясь на ступени, и кладет руку мне на колено.

Я не отвечаю. Смотрю в сторону и стараюсь не обращать внимания на то, что больше не один.

– Послушай, сладкий, – чуть погодя говорит она. – Иногда помогает поговорить. Многие клиенты приходят ко мне, чтобы излить душу. Я умею слушать.

Джой придвигается ближе. А мне становится все более неловко.

– Что такое? – повторяет вопрос она и мягко толкает меня плечом.

Я вздрагиваю.

Мне не хочется с ней разговаривать. Разговоры еще никому не приносили пользы. Там, откуда я вышел, люди предпочитают не слова, а поступки.

– Я… думаю, мне лучше уйти, – заикаясь, откликаюсь я.

– Можешь идти, конечно. Но ты ведь не без причины сидишь тут в темноте, верно?

Неожиданно понимаю, что киваю ей.

– Не хочешь рассказать Джой, что стряслось?