Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Тогда она ойкает, и возмущенно говорит, с трудом ворочая непослушным языком:

— Ты как здесь оказался?! Кто тебя пустил, безродный?!

Потом она вдруг понимает, что Нед здесь не один, снова ойкает, и натягивает на обнажившиеся бледные бедра подол выпачканной в нечистотах рубахи:

— Что вы все тут делаете?! Пошли вон! Папа! Папа! Прогони их! Кто вы такие?!

Нед молча поворачивается к двери, находит взглядом хозяйку дома, прижавшую к лицу ладони и молча роняющую слезы:

— Готово. Я сделал, что обещал. Запомните, что я говорил.

Женщина мелко–мелко кивает, бросается к дочери, и уже перешагивая порог, Нед слышит:

— Кто пустил сюда всех этих ублюдков, мама?! А где папа?!

Усмехнулся – ей многое придется объяснить. И скорее всего, действительность Салли не порадует.

У него не осталось к девушке никаких чувств – когда-то он на самом деле был в нее влюблен… по крайней мере ему так казалось. Теперь – уже не кажется. Просто, вероятно, настало время, когда он должен был найти себе женщину – организм требовал.

И организм же выбрал себе на роль этой самой женщины Салли. Но разве она сравнится с Сандой, или с Амелой? Никогда.

Выйдя на крыльцо, вдохнул свежий морской воздух, и оглядываясь с крыльца, задержался на нем подольше – отсюда хорошо были видны морские просторы, ничего не загораживало вид. Дом стоял чуть выше остальных домов деревни, на пригорке, потому пристань и море до горизонта, сверкающее под послеполуденным солнцем, были как на ладони.

Нед присмотрелся – или ему показалось, или на горизонте виднелась маленькая темная точка – корабль? От яркого света глаза у него заслезились, и как ни пытался потом рассмотреть точку как следует – ничего не увидел.

Может показалось?

Встряхнув головой, отогнав лишние мысли, Нед спустился с крыльца и подняв глаза на просителей, предложил:

— Пошли к следующему? Эту вылечил.

— Как прошло, нормально? Скажи, нормально?! – жадно спросил трактирщик, пытаясь схватить Неда за рукав, но тут же его попытка была пересечена бдительной телохранительницей, врезавшей по этой руке так, что Согор скривился от боли.

"Последним в этот день он лечил сына кузнеца – здоровенного туповатого парня, в общем-то незлого, бывшего в этой компании можно сказать на побегушках.

С двумя другими проблем не было – только так же как и Салли, они долго не могли понять, как и где оказались – для них все закончилось тем днем, той минутой, когда они пришли к Неду, чтобы его избить, поизмываться. Для них как не было этого года болезни.