Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Не удерживаюсь и хихикаю: Арм остаётся верен себе — в любой непонятной ситуации старается отлынуть от работы.

— Хватит перекладывать на других свою работу, — злится Клеона.

— Я энергосберегающий, — парирует принц. — Трачу силы только на то, что действительно без меня развалится.

— Лентяй!

— Трудоголичка!

Эти двое показывают друг другу языки и, к моему удивлению, расходятся в разные стороны с явным удовлетворением на лицах.

— Раунд. — Рейв хлопает в ладони, с усмешкой глядя на друга. — Вам не надоело ещё собачиться?

— Да брось ты, это уже традиция.

— Армониан бесшабашно улыбается. — Я всегда кошу от своих обязанностей, Бетье всегда приходит на помощь. Клео всё устраивает.

— Хорошо, если так, — кивает Греаз.

И тут же жмурится от нового громогласного приказа драконицы:

— Первая смена — на обед, вторая — за работу!

— Я — первая! — тут же орёт Арм, заговорщицки подмигивая мне.

— Ты же во второй⁈ — долетает до нас крик Клео.

— Я голодный! А это всегда первоочередное, — парирует принц и вытягивается, желая расслышать ответ Бетье.

Но драконица, видимо, решает закончить их очередную перепалку, переключившись на более интересное задание.

— Миррали, вот ты где. Давай обсудим крышу? — раздаётся вместо очередной колкости.

— Мирра очнулась? — Глаза Арма тут же округляются. — Вы чего мне не сказали?

Он нервно отряхивается, приводит в порядок помятую форму и сбегает.

— Позёр, — фыркает Рейв и переводит на меня взгляд. — Голодная? Прикинемся первой сменой?

— Давай, а то я тут оглохну скоро.

Или от смеха помру, — с готовностью соглашаюсь я. — Госпожа Бальвус, случайно, не родственница Клео?

— Боги упаси их род! — в наигранном ужасе восклицает Рейв.

А потом резко притягивает меня к себе.

— Что такое? — Ошарашенно кручу головой в поисках источника угрозы.

И нахожу. С противоположной стороны выставленных для приёма пищи столов обнаруживаются Ильке и Дрударь. Но не бывший жених настораживает меня, а его компания — Пелагея и Миллат.

Проклятая троица не сводит с нас глаз. Губы княжны презрительно кривятся, а Миллат внезапно плотоядно оскаливается. Меня аж передёргивает от этого зрелища. Один Ильке смотрит на меня с холодностью и обжигающим равнодушием. Будто до него наконец-то дошло, что между нами действительно всё."

"— А разве Андреас не отчислен? — быстро облизнув пересохшие от волнения губы, спрашиваю я.

Даже не замечаю, как сжимаю предплечье Рейва. Словно прошу о поддержке.