Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Так что венграм стало не до восстановления «исторической справедливости» — ведь кроме валахов войска к границе подвели и сербы, не желавшие отдавать свою часть Баната, которая носила у них название Воеводины.

— Это все испанцы виноваты, быстро покончили с мятежом, вот нацисты и не успели увериться в собственной мощи. И «военного полигона» у нас не случилось, чтобы образцы нового оружия поверить с тактическими приемами! Так что отставание в пару лет, идет, не меньше — войны ведь резко подталкивает «научно-технический прогресс».

Последние слова позвучали будто ругательство — Асарола, поглядывая на гавань, был задумчив. А там, у достроечных стенок стояли большие корпуса двух могучих кораблей, немые свидетельства того, что Вашингтонская и Лондонская конференции «по ограничению морских вооружений», как порой ехидно говорят русские, «накрылись медным тазом».

— Теперь у нас твердое «седьмое место» в клубе великих морских держав и «в ряду линкоров» — никто не оспорит. Вот только что с ними делать прикажите, скажите мне на милость⁈ Ведь недаром англичане говорят — хочешь разорить маленькую стану — подари ей крейсер! А тут сразу парочка линкоров! «Кинули» классически «лягушатники»!"

"Действительно, вместо того чтобы отправить на слом двух последних ветеранов постройки еще до «Великой войны», уже отплававших по морям в качестве боевых и учебных кораблей четверть века, французы чуть ли не насильно всучили линкоры «Курбе» и «Пари» испанцам в качестве оплаты «марокканских долгов».

Причем поставив перед ними дилемму — денег нет, и не будет, берите то, что дают! Как есть «кидок»!

Асарола открещивался от них руками и ногами, прекрасно понимая, что удар по финансам и без того бедного государства будет нанесен страшной силы — ведь содержание даже «экскортницы» требует от кабальеро денег, и немалых. Однако президент Асанья с премьер-министром Хиралем повели себя как завороженные, доказывая ему, что ссорится с Францией не с руки, и необходимо принять «подарки», от которых сами «лягушатники» не знали, как избавится.

Корабли хотя и давно устарели, вернее, одряхлели, но калибр их 305 мм орудий «вписывался» в испанский флот. Так как французы заложили и спешно достраивали два быстроходных линкоров с 380 мм артиллерий, эти два корабля нужно было списывать на слом, дабы соблюсти вашингтонские и лондонские «ограничения», которые уже никто из подписантов не думал выполнять — ни количественные, ни качественные.