Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Это несправедливо. Не называть же мне вас, в самом деле. Плешивым.

У Гуннара покраснела шея, а глаза в зеркальце вдруг сузились и сделались похожими на щелочки.

– Почему Плешивым? – спросил он, и Илларион в который раз подумал, что психология стареющего мужчины – темный лес.

– На той стороне вас все так называют, – спокойно ответил он. – Лично я всю жизнь считал, что клички унижают человеческое достоинство.

– А какая кличка была у вас? – неожиданно поинтересовался Плешивый.

– Последняя?

– Ну, хотя бы последняя.

– Перед моим уходом в отставку меня называли Асом, – скромно ответил Илларион.

– О! – с ироническим уважением сказал его пленник. – Это, конечно, не Плешивый. Можете называть меня Гуннаром, – представился он.

– Очень приятно, – сказал Забродов. – Итак?..

– Что – итак? – переспросил Плешивый Гуннар. – Я никак не пойму, чего вы от меня хотите.

– Мою машину. Мое ружье. Мой телефон. Еще одну машину – вишневый 'Москвич' – вместе с украденным вашими людьми грузом. Мне она, честно говоря, не нужна – я с недоверием отношусь к отечественным автомобилям, – но вот Старцев просто рвет и мечет.

Ему зачем-то позарез нужна эта развалюха. Подозреваю, что его в первую очередь интересует груз.

– Так, – сказал Плешивый Гуннар, сворачивая на боковую дорогу. – Позвольте узнать, кто вы такой?

– Просто военный пенсионер, – честно сказал Илларион. – Я приехал сюда отдохнуть.

– Здесь великолепный климат, – заметил Гуннар. Оставалось только гадать, была в его голосе ирония, или она просто почудилась Иллариону.

– Ну, а при чем тут Старцев?

– Он попросил меня вернуть груз. Так как я все равно собирался наведаться к вам, чтобы узнать о судьбе своей машины, мне ничего не оставалось, как согласиться. Надо вам сказать, что Старик умеет быть убедительным.

– Сколько он вам пообещал? – спросил Гуннар.

– Восемь процентов. Остановите-ка машину.

Мне не нравится, что мы забираемся все глубже в лес. Ни один человек, имея у себя за спиной автоматчика, который держит его на прицеле, не полезет по доброй воле в эту чащу, если у него нет козыря в рукаве.

– А вас не проведешь, – констатировал Гуннар, останавливая машину и дисциплинированно затягивая ручной тормоз.

– Положите руки на баранку, – потребовал Илларион. – Я вас не боюсь, но вам самому будет так спокойнее. Где у вас запасной пугач? Под сиденьем? Давайте-ка его сюда! Давайте, давайте! Я не стану его выбрасывать, просто уберу от греха подальше.