И со всем этим у фрицев была напряженка. Захваченный радист передавал сообщения и по рации, и по телефону, и параллельная прослушка его разговора не показала, чтобы на том конце возникли какая-то суета или даже подозрения — разговоры проходили в рабоче-ленивом режиме. Пеших групп не было, а группы на транспорте появились уже после полудня, и мы их захватили. Так что поднимать тревогу по сути дела пока некому. Да если и поднимут тревогу — под рукой должна оказаться боевая часть, ее надо развернуть и направить на нас — а это все не быстро.
Если часть передвигается по железной дороге — ей надо выгрузиться, а если идет пехом, то значит она некрупная — вряд ли немцы будут гонять своим ходом крупные части на такие расстояния. Поэтому я перестал себя накручивать и стал наслаждаться процессом раздербанивания аэродрома."
"Самой главной нашей добычей стали шесть истребителей, которые летуны перегнали по воздуху к нашему городу — просто взлетели с аэродрома и пошли на восток. Бомбардировщики решили не брать — слишком крупные.
Но взяли с них по-максимуму — сняли моторы, вооружение, прицелы, рации, ну и еще какой-то мелочевки — техники сами там смотрели что им надо. Колонны с бомбами и топливом тоже забрали с собой, догрузив и то, что нашлось из боеприпасов и топлива на аэродроме. Отходили ""слоями"" — такая тактика передвижения становилась стандартной. Тело каравана медленно ползло по проселкам, а группы разведки и отсечки двигались впереди, по бокам и сзади, сменяя друг друга волнами, как ноги у гусеницы.
Путь домой прошел не без приключений — во встречном бою разгромили роту пехоты при двух танках, посланных на почему-то переставший отвечать на запросы аэродром. Тем временем в эфире нарастал шторм — все больше немецких станций начинало вопить и ругаться немецким матом, но мы уже пересекли последнее шоссе — дальше были только проселки.
Домой добрались на третьи сутки. Здесь была новость — к нам по железке заехал дивизион немецких 150-миллиметровых гаубиц — 12 штук с тройным боекомплектом — по 150 выстрелов на гаубицу.
Взорванный мост начинал сказываться. Не очень полезное приобретение, но раз пришло — пусть будет. Из этих гаубиц мы устроили три батареи, по их известному положению и таблицам стрельбы обозначили квадраты, набрали и стали тренировать гаубичников — теперь вокруг нас на 13 километров во все стороны мы были самыми большими дядями. Пока не прилетят самолеты — тогда мы станем очень маленькими.
