Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он парень скромный и только позвонить просил, а если пострадает, тут уж… Откуда у вас такие деньги, авось само обойдется как-то. Но на всякий случай я вам его прощальный привет передаю. Петя просил передать, да… Что сколько? Сколько денег? Да какая разница, Авдотья Глебовна? У вас все равно таких нет. Много надо. Как — не могу, конечно, могу сказать. Полмиллиона рублей. Представьте? Ни стыда, ни совести! Что? Как это — есть? У вас есть?! Замечательно! Вы просто спасете моего друга Петьку. Да, конечно, знаю, что он ваш сын.

Авдотья Глебовна, миленькая, я сейчас вам номер продиктую, туда сумму переведите, пожалуйста, прямо сегодня, и порешаем все. К номеру телефона карточка привязана, вы знаете, как оно сейчас. Жду… Ага. Взяли авторучку? Все, пишите. 8 902…

Дальше он продиктовать не успел, я резко подошел и вырвал у него трубку.

— Заткнись, гнида!

Глава 2

Серый отпрянул, в бессильной злобе вращая зенками, а я прижал плотнее его трубку к уху и уже спокойно и ровно проговорил:

— Авдотья Глебовна, только что узнал, что с сыном Петром вашим все наладилось.

Ага, я тоже рад. Так что не волнуйтесь и денег никуда не вздумайте переводить. Завтра он вам позвонит и все расскажет. Нет не из лазарета, его выписали. Да там колика была обычная, врачи, как всегда, напутали, сами знаете, какие у нас врачи. Всего доброго и не переживайте. Завтра Петя с вами свяжется, и сами все с ним обсудите. Да мне-то за что спасибо? Я просто передал его слова. Все с ним хорошо… Спасибо.

До свидания!

И положил трубку.

— Ах ты, сука! — опомнившись от моей наглости, зашипел Серый, готовый вцепиться мне в горло.

Я незаметно сжал кулак, если что, намереваясь угостить его прямым встречным, но к нам уже спешил начототряда.

— В чем дело, Морозов? — грозно уставился на меня Пантелеев, успев разглядеть, как несколько секунд назад я отнял трубку и приложился к телефону Серого. Дело ясное — не положено.

— А ты запись его разговора послушай, майор, — кивнул я на Серого.

"Тот теперь засунул язык в одно место, и спесь как рукой сняло. Вид изображал безобидный и нарочито придурковатый, как у персонажей Крамарова. Но я видел, как подрагивают его ручонки, как скатывается капля по виску, где пульсирует жилка. Пересрался гадёныш. Оно и понятно, его выход на свободу по УДО грозится накрыться тазом. Ведь если Пантелеев всё узнает — налицо еще один состав мошенничества, за которое совокупный срок впаять могут запросто.