Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Положил раскрытую книгу на грудь мертвеца так, что она оказалась внутри парящего над ним духа, и по памяти начал читать Великую Перековку.

Ведь не даром многие считали, что Черные Книги создал именно я. Как мастер-артефактор я прославился ничуть не меньше, чем как мастер-полководец. А Великая Перековка вообще не требовала маны, которая во мне сейчас еле плескалась. Лишь сильный артефакт, с которым установлена внутренняя связь, знание самого заклинания, да очень — очень! — четкое понимание того, что и из чего именно ты делаешь.

В этом и крылась самое сложное. Ведь это заклинание хоть и меняло суть артефакта, но меняла сложным и длинным путем с массой промежуточных звеньев. Ну да ничего, и не такое трансформировали.

— Готово. — утвердительно кивнул я, глядя на то, как беспросветно черный идеально круглый камень погружается в мертвую плоть и застывает где-то под грудной клеткой, встраиваясь в организм. — Теперь просто пожелай связать свою душу с этим телом.

А еще через полминуты перед нами встал абсолютно материальный барон Лихачёв — моя точная копия.

Встал и сразу принялся напяливать лежащую в круге призыва одежду.

— Это… Кха! — закашлялся барон, попытавшись что-то сказать абсолютно сухим горлом. — Это что-о-х…

— Да, выделение всех жидкостей сначала надо запустить. Скоро привыкнешь. А если ты про Черную Книгу — нет, пользоваться ей ты больше не сможешь. Теперь это вообще не книга. Но хранящийся в ней запас маны тебе доступен. Используй его с умом. Лучше — для автоматизации всех органических процессов.

Барон молча кивнул — и принялся молча бродить туда-сюда по саду. И с каждым шагом его движения становились все совершенней. Вскоре я заметил, что на бледных щеках появился румянец — похоже, и с кровью юноша разобрался. Отлично!

— Итак. — подошел ко мне Виктор, а за ним семенил и Прохор, то и дело вжимая голову в плечи. — Если это настоящий барон Лихачёв, то ты?.."

"— То я — некий другой маг. Некогда очень сильный маг. Теперь мои силы ограничены этим телом, но это временное неудобство, решением которого я займусь, как только прорывы чудовищ и колдунов в наш мир станут регулярными.

И не переживайте — я клянусь, что я на стороне человечества и сам всегда был человеком. В мое время это была важная клятва.

— Погоди… Ты сказал, что прорывы станут регулярными⁈ Это как тот, в центре какого-то городка?

— Да. — ответил я. — Только намного, намного хуже. У нас, во времена, когда я жил, начиналось тоже так же. Единичные случаи, разведка боем.