Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Будто кто-то реально будет спрашивать согласия какого-то барона — низшего из дворян, имеющих собственное поместье и землю. Но все-таки процедура есть процедура. Я согласно кивнул.

— Хорошо. — кивнул в ответ Лопатин, вынимая из своей кожаной сумки какую-то бумагу. Тоже совсем не простую. — Это договор о неразглашении, господин Лихачёв. Прошу ознакомиться и подписать при согласии.

Тоже вполне ожидаемо. Я пробежался глазами по тексту. Нигде и никому не рассказывать о том, что произошло в области прорыва, о том, что я там видел и узнал, а также, конечно, о содержании и самом факте каких-либо разговоров с господином Лопатиным Даниилом Григорьевичем.

Надо же — всех последующих разговоров. Выходит, его приставили ко мне надолго. Мне это не понравилось, хотя ожидать другого и не стоило. Я подписал и отдал договор назад.

— Фух. — утер пот со лба посетитель. Похоже, работы у него немало, выглядит уставшим и откровенно замотавшимся. — Раз с формальностями у нас проблем не возникло, давайте наконец к делу. Барон Дмитрий Алексеевич Лихачёв, последний представитель своего рода.

Не женат, детей нет. Состоите в дальнем родстве с родом графов Меньшиковых. Все верно?

Я кивнул. За последние дни я действительно успел с удивлением узнать, что вообще-то являюсь последним в роду. Родители скончались — отец лет десять назад, на очередной войне с Японской Империей, мать — всего год как, от сердечного приступа. Похоже, она всегда была слаба здоровьем. Немудрено, что я был их единственным ребенком.

Да уж, действительно.

Семьи нет, род хоть и баронский, но вот он весь, в зеркале на меня пялится. Имение — старый особняк с землей и одним мелким селением, сейчас за ним присматривает наш управляющий.

Связаться с ним я пока не успел. Быстро выяснил, что читать в Сети я мог что угодно, а вот связаться со внешним миром — никак нет.

— Два дня назад, вечером четырнадцатого июня две тысячи двадцатого года, стали участником и пострадавшим в связи с неизвестным науке и магии происшествием, сопровождающимся появлением в нашем мире неизвестных…

— При всем уважении, господин Лопатин! — перебил я «следователя».

— Вы издеваетесь? Не тяните, я и так видел, пострадавшим от чего я стал. До сих пор, вон, вижу. — кивнул я на оставшиеся бинты.

Да уж. В мое время тоже хватало занудных крючкотворов.

Формальности я отбросил. Сомневаюсь, что некультурное поведение господина Лихачёва станет достоянием общественности. А Лопатину на это явно плевать.

— Хорошо, Дмитрий. — облегченно улыбнулся он.