На санях читать онлайн

Что-то с ним все же происходило, но нервозность и надрыв, которые Тину пугали, вроде бы сошли. Знать бы, через какие бури он прошел и благодаря чему их преодолел, но ведь не скажет. И спрашивать нельзя, только еще больше замкнется.

Стараясь не шуметь, заварили чай. Выпили с печеньем в кабинете на диване.

Вполголоса пообсуждали, где проведут лето. Точнее, говорила Тина: не съездить ли в Херсонес — там и море, и солнце, и не просто на пляже валяться, а поучаствовать в раскопках. Лев Ефимович, археолог, очень зовет.

Там ведь единственный более или менее сохранившийся островок эллинистической цивилизации на европейской территории страны. Муж со всем соглашался, смотрел на Тину мечтательно, словно она рассказывала ему волшебную сказку.

Легли в полночь. Ей после лекций всегда не спалось. Марат-то уснул быстро, из горла у него то и дело вырывалось похрипывание — никак не избавится от кашля, ночью бывают и приступы.

Вдруг возникло дежа векю. Антон после инфаркта тоже хрипел во сне, а она лежала, прислушиваясь.

И была счастлива: выжил, врачи говорят, опасность миновала. А счастье скоро закончилось…

Но прилипчивый бронхит — это не подорванное сердце.

Конечно, не то чтобы всё было радужно и безоблачно.

Марат никак не вылечит кашель, у него еще, кажется, и с романом сложности, от этого постоянное фоновое раздражение. Оно никогда не выплескивается на жену, Марат слишком меня любит, но достается бедному Марику, который становится громоотводом. Это ничего, это временно.

Второе — проблемы Марика. Двадцать лет, несчастный возраст, когда любая неприятность разрастается до размеров вселенской катастрофы. Но, кажется, худшее позади.

И больше ничего, всё остальное абсолютно прекрасно.

Если Антон видит меня откуда-то оттуда, с другого берега Леты, он должен быть доволен. Как я на него сердилась, когда он цитировал старого Болконского: «Должно быть, мне прежде тебя умереть…» Я его обрывала, а он возвращался к этой неприятной теме снова и снова.

Говорил: «Не становись индийской вдовой, не устраивай самосожжений. Не забывай меня, но живи полной жизнью, не отказывайся от счастья».

Поразительно, думала Тина. Я люблю их обоих, и одно другому совсем не мешает. Благосклонные Мойры передали меня от одного любящего другому, но при этом не лишили памяти. Я Felix Justina, Счастливая Юстина, не сглазить бы.

И поплевала на подушку слева. Этот ритуал исполняют многие, но мало кто знает, в чем его смысл.