Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я хочу умереть под открытым небом… и в одиночестве!

Фортюна не переставал общаться со мной и, рискуя жизнью, помог мне бежать. Он остался мне другом.

Ты помнишь того паломника, которого мы вместе встречали? Его звали Барнабе, как мне кажется. Я и сейчас слышу его слова: „В тяжелые времена вспомните старого паломника из Сен-Жака…“ Ты помнишь это, Катрин? На могиле апостола он вернул себе зрение… Если Богу будет угодно, проклятая болезнь выйдет из меня в Галисии[23]. Я отправлюсь туда под вымышленным именем и предложу мою шпагу для борьбы с неверными в обмен на исцеление.

Но, если Бог не пошлет мне выздоровления, я найду возможность умереть, как подобает мужчине. И здесь наши пути разойдутся навсегда. Ты идешь к счастью, а я следую моей судьбе. Прощай, Катрин, миленькая…»

Письмо выпало из похолодевших рук Катрин. Страшная боль, смешанная с яростью, вселилась в ее душу. Вся эта сумасшедшая, жестокая ярость была направлена против Брезе.

Какое же несчастье принесли все эти крики о любви, вся эта напыщенная болтовня! Здесь и уход Арно, и скорая смерть Изабеллы, и ужасные угрызения совести. Арно уехал далеко, так далеко… считая ее неверной! Он писал, что по-прежнему любит ее, что из-за этого он уехал, но как еще долго сохранится эта любовь, которая потеряла опору?

Катрин злилась на себя. Как она могла забыть этого старого паломника и совет, данный им? Почему она не бросила все и не повезла человека, которого любила, туда, где он мог найти спасение, а помчалась за призрачным отмщением? В своей ярости она забыла, что Арно никогда бы не согласился пускаться вместе с ней в подобное путешествие: он ведь не решался даже притронуться к ней, боясь передать заразу! Гнев в конце концов утих, но осталось страдание.

Сидя на камне у очага, Катрин безутешно рыдала, повторяя временами родное имя…

Мысль о том, что Арно мог поверить в ее предательство, была невыносимой.

Она жгла, как раскаленное железо… С каким-то ужасом Катрин представляла себя в объятиях Пьера де Брезе в саду замка Шинон и жестоко проклинала. Какой страшной ценой ей приходилось расплачиваться за временное безрассудство!

Она подняла голову и увидела, что сидит одна в этой маленькой комнате. Ее безумный взгляд пробежал по стенам от окон до дверей. Ей надо бежать, надо догонять Арно.