Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Подошла к столику Черникова, спросила:

— Все, как всегда, или будут изменения в заказе?

— Изменений не будет.

— Предупреждаю: водка только чешская.

— Хорошо.

— Ждите.

Еще спустя десять минут она поставила перед капитаном рюмку слабой, градусов в 30, водки, тарелки с едой. Черников поужинал, заказал кофе. На этот раз Злата принесла напиток без задержки и осталась у стойки.

Неожиданно дверь в кафе с шумом распахнулась, и в зал вошли трое солдат мотострелкового полка. Черников помнил их еще срочниками, теперь же они стали сверхсрочниками и пользовались полной свободой перемещения в свободное от службы время.

Жили они в офицерском общежитии и вели себя высокомерно. Ну как же, почти офицеры или прапорщики, техники рот, денежное довольствие и паек получают. Александр относился к ним без симпатии и считал ошибкой комплектование войсковых частей бывшими срочниками, не прошедшими никакой специальной подготовки. Впрочем, дело было не только в подготовке. Сверхсрочники в большинстве своем не только не являлись примером для младших товарищей, но сами допускали гораздо больше нарушений, нежели солдаты срочной службы.

Но командование дивизиона решило, что данная категория военнослужащих усилит дисциплину в частях, и посему приходилось терпеть эту разнузданную, необразованную, хулиганствующую «гвардию». Хорошо, что командир танкового батальона сумел как-то избежать этой напасти, и в батальоне сверхсрочников не было, не считая женщины-связиста из секретного отделения.

Сверхсрочники ввалились в кафе шумной гурьбой и сразу двинулись к стойке. Страшим среди них был сержант, которого дружки называли Шалым. Двое других — младшие сержанты Гриня и Брус. Даже став сверхсрочниками, младшим командным составом, они оставались солдатами, причем отнюдь не лучшими, и по привычке называли друг друга не по именам или званиям, а по прозвищам, кличкам. Гриня еще на подходе к стойке указал сержанту на Злату:

— Шалый, гляди, какая телка! И перепихнуться наверняка не против.

С ее-то попкой…

— Чувиха что надо, и она моя. Себе снимите шлюх в винарне.

Слова сверхсрочников вызвали у Черникова ярость. Злата осталась одна в кафе, ее мать, переговорив с кем-то по телефону, минут десять, как уехала в город. Александр видел отъезжавшую со стоянки красную «Шкоду», она принадлежала семье Златы. И сейчас девушка оказалась в опасности. Сверхсрочники явно были настроены агрессивно — возможно, из-за того, что много выпили.