Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Черников возмутился:

— Но это же подло!

— Что делать? Иногда приходится прибегать к подобным мерам. И не хочется, но приходится. Особенно сейчас, когда в Кремле проводится политика всеобщего наведения порядка. Или вы забыли, кто у нас сейчас глава государства?

— Я ничего не забыл.

— Тогда пишите рапорт.

— А где гарантия, что после моего отъезда Злату оставят в покое?

— Вы же не глупый человек, Черников. Кто отпустил бы вас, если служба безопасности Чехословакии начала бы преследование вашей подруги? Ее не тронут.

Это я вам обещаю.

— Я не верю вам!

— Ваше дело, но никаких иных гарантий вы не получите.

— Хорошо. Ради Златы я напишу рапорт и покину страну. Но учтите, майор: если я узнаю — а я узнаю! — что Злату не оставили в покое и, не дай бог, посадили по надуманному, сфабрикованному обвинению, то я найду вас в Союзе. Найду и убью! Слово офицера. И никакое положение вашего отца лично вам не поможет. Если же не смогу отомстить я, вас уничтожат другие люди. Вам, в случае обмана, не жить по-любому!"

"— Пусть будет так.

Но уверяю вас, как только вы окажетесь в Союзе, госпожу Рингер оставят в покое.

Особист привстал, положил перед Александром лист бумаги и ручку.

— Куда меня отправят служить? — спросил Черников.

— Это решат в штабе ТуркВО. Но думаю, должность предложат неплохую, так как в личном деле не будет ни единой записи о вашей связи с чешкой. Я уже позаботился об этом.

— И как это вы быстро все организовали, майор? Только приехали — и тут же раскопали информацию по мне и Злате… Не скажете на прощанье, кто помог в этом?

Козин улыбнулся:

— Чтобы успокоить вас, скажу, что это не офицеры гарнизона.

— Чешская служба безопасности? Лично Зденек Плех?

— Да какая теперь разница?

— А как вам удалось так быстро подготовить документы для убытия отсюда? Ведь нужно подписать приказ у командующего, оформить визу, билет заказать… И все это сделать в выходные дни.

— Служба у меня такая, капитан.

— Далеко пойдете! Те, кто прут по костям, поднимаются высоко.

Одно плохо: с высоты и падать больнее.

— Вы не обо мне, о себе думайте. И о Злате Рингер.

— И все же сука ты, майор! Паскудная у тебя служба, как и все ведомство, что ты представляешь.

— Будем считать, что вы не говорили этого. Эмоции улягутся. Это сейчас вам тяжело. Потом отойдете — еще спасибо мне скажете.

— Спасибо за то, что разрушил любовь? Растоптал ее своими хромовыми сапогами?

— За то, что спас вас и вашу женщину от очень серьезных неприятностей.