Даже он, стоявший почти у истоков, и то не знал всей сети, уж на что его аналитики, помимо основной работы, рыли везде – настолько хорошо все было упрятано. За месяц, не больше, вся эта непонятка с Громовыми должна быстро разрешиться, а потом потихоньку надо отходить от дел, часть обязанностей он уже перекинул на помощников, звоночки-то были и до этого. Те, кто хоть как-то посвящен, копытами землю роют, отца убьют родного, дай только за его место побороться. Вот и пусть, а ему всего пятьдесят пять, еще жить и жить, и желательно – с комфортом, благо накопления позволяют.
Паспорта готовы, лицо подправить – недолго, ну и узорчики на пальцах временные – не проблема. Своей семьи нет, родители, хоть и грех так говорить, к счастью, давно умерли, с мужем сестры связываться – себе дороже, так что племянницам тоже вроде ничего не угрожает. Не за что его зацепить. Пусть ищут.
Младший Громов его не беспокоил – не укладывался он в типаж безжалостного убийцы, и так, и эдак вертели записи с ним, но все выходило, что есть еще один человек, который умеет обращаться с колюще-режущими предметами, знает их внутренние секреты и даже такие, о которых они и сами не подозревали.
И судя по всему, это мог быть только один человек. Федор лично вылетал на место, видел обглоданные останки, все выстрелы были произведены из оружия группы, сам Громов не сделал ни одного. Его труп не нашли, но следы крови были, ДНК-экспертиза показала. Так что его точно зацепило, одежда на месте, не голый же он через сельву ушел.
В принципе Толя мог, хоть и пенсионер, а фору молодым вполне давал. Гомеша допросили, и ничего – прилетел, отдал чемоданчик, улетел. Обычное дело, дальше группа должна была уйти на запад, в Перу, но в лагере никто не появился. Тамошние боссы были очень недовольны, пришлось ему, Федору, все улаживать. Чемоданчик, кстати, на месте лежал, внутри только отпечатки Гомеша и других людей, сам Громов к содержимому не прикасался. Только снаружи следы оставил.
Машина пролетела МКАД, доехала до бетонки, свернула один раз, потом второй, миновал выкрашенные в красное и белое ежи и заехал на территорию аэродрома.
Недалеко припарковался микроавтобус, откуда вылезла группа будущих парашютистов – они весело и задорно шутили, чтобы скрыть страх, подначивали друг друга. Инструктор громко втолковывал им, что вот так и надо во время прыжка – улыбаться во весь рот. Мол, щеки так меньше трясутся и на видео все будет тип-топ.
