Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И должна признать, что твоя точка зрения мне помогла взглянуть на ситуацию с другой стороны, — сказала Эмери, намекнув на прошлый разговор про «медаль», а именно про разговор с Ронаком.

— Я понял. И у меня будет просьба. — Мама посмотрела на меня ожидая продолжения. — Когда будешь говорить с церковником, спроси его почему магию целителей не изучали и не развивали.

— Ты думаешь, что её…"

"— Да, — ответил я, не дав Эмери закончить. — Ты же знаешь, что Корф может использовать заклинание исцеления? – Она кивнула. — Зная это, тебе не кажется, что за всё существование человечества не может быть, чтобы никто не создал ни одного заклинания используя целительскую энергию.

— Ооо, — прозвучало от Эмери. — А ты глубоко копнул. Думаешь это происки Католической церкви? — И не успел я ответить, она продолжила: — Думаешь церковь переписала историю после первого века?

Я отрицательно покачал головой.

— Скорее всего это произошло намного раньше. Возможно даже раньше появления веры в греческий пантеон богов.

— Греческий? — уловила мою мысль Эмери.

— Не Египетский? — И видимо догадавшись к чему я клоню: — Ты думаешь, что именно их жрецы переписали историю.

— А потом Римская империя, захватив Египет, вывезла все упоминания об этом.

Мама пообещала аккуратно поговорить с митрополитом Кириллом, и отправить мне зашифрованное сообщение. Затронув эту тему, мы обсудили также перевод, которым я занимался с Софьей и то, как он гармонично вписывается в наши выводы. И хоть никаких перспектив из этого знания нам не светило, было всё равно очень интересно узнать ответ на эту загадку.

Наконец-то и я собрался в путь. До Макарова мне предстояло лететь примерно четыре дня. А если повезёт и будет попутный ветер, то ещё быстрее. Перед отлётом я зашёл к брату и принёс извинение за поведение утром. Он принял их и сказал, что не держит обиды. Хотя и попросил впредь думать где и когда я что-то говорю.

Такой ответ слегка ударил по моему самолюбию. Того, что меня начнёт отчитывать Тимофей, мне хотелось меньше всего.

Также я посчитал это первым сигналом о том, что брат в будущем постарается мою независимость подмять под себя. Но этого я допускать никак не хотел.

Разумеется, перед уходом я заверил его, что такого больше не повторится. Но глубоко внутри я сделал для себя вывод, что с этого момента я буду с Тимофеем предельно аккуратен. Хоть он и глава рода и, что самое главное, он мой брат, и я всегда приду ему на выручку, но и слепого подчинения от меня он не получит.