Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Все! Решено! Ухожу. Только я собиралась развернуться на каблуках, чтобы убраться от кондитерской подальше, как нежно звякнул колокольчик, а дверь на моих глазах начала распахиваться, но словно в замедленном кадре.

Даниил.

Я и сам не понимал, что со мной происходит, но как только разглядел на противоположной стороне улицы хрупкую женскую фигуру с рыжими волосами, так сразу же рванул к ней.

— Даниил Сергеевич, а вы куда? — понеслось мне в спину.

Но сейчас мне точно было не до Аллы.

Как перебежал дорогу, даже не понял, хорошо, она никогда не была оживленной.

Видел перед собой только сине-голубые глаза, которые смотрели на меня так… пугающе знакомо с незнакомого лица. Эту девушку я не знал, но меня потянуло к ней с непреодолимой силой. И только остановившись в метре от нее, я понял, как глупо, должно быть, выгляжу.

Она молчала и явно чего-то ждала от меня. Я же не знал, что сказать или сделать. С каждой секундой чувствовал себя все глупее, но не бежать же теперь обратно. Представляю, что она подумает, сделай я так.

— Привет! — дрогнули ее губы в улыбке.

Красивые губы, как машинально отметил, полные, чувственные, едва тронутые блеском.

— Привет! — отозвался, не переставая ломать голову, как вести себя с ней дальше.

Чувствовал, как накаляется между нами воздух. Не сомневался, что Алла внимательно наблюдает за всем со своего поста. Еще и посетителей в кондитерской как назло не было ни единого. И все это вкупе начинало нервировать.

— А?..

Это мы сказали одновременно, и оба сразу же замолчали.

— Ты первый, — тихонько рассмеялась она, и глаза ее заискрились на внезапно ставшим слишком ярким солнце.

Вот как? А она против официоза, тогда как я собирался обратиться к ней на пределе вежливости и на вы, хоть и не знал, с чем. Открытие порадовало. Я и сам от своих сотрудников требовал простоты в общении и не выкать мне, только потому что я начальник. Одна Алла продолжала называть меня по имени отчеству и на вы, чем изрядно выводила из себя и заставляла чувствовать себя временами ее папочкой.

— Могу я угостить тебя чашечкой кофе? — не придумал я ничего лучше, досадуя, что так не оригинален, что не могу прямо сейчас предложить ей что-то не настолько банальное.

— Кофе я уже пила в твоей кондитерской и ела пирожное «Лава на снегу».

Сердце екнуло, то ли от названия, то ли от ее пронзительного взгляда. А может, от того и другого одновременно.

Я и сам не понимала, люблю ли готовить эти пирожные или ненавижу.