Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Симптомы не очень приятные. Но вы же мужчины! – проговорила я в спину спешно выходящим одногруппникам и улыбнулась.

Не скоро товарищам снова захочется прогулять лекции, и другим урок будет.

Наран Ремарк

– Я ни черта не понимаю в твоих медицинских терминах! Ты мне скажи просто: почему трое моих ребят ходят зеленые, не вылезают из туалета, их постоянно тошнит, а у одного даже появилась сыпь?! Они симулируют симптомы или нет?

– Я тебе уже говорил, что они заражены вирусом, который переносят редуктивные черви. Следов искусственной инъекции я не нашел.

И симптомы у них настоящие, я бы даже сказал – выраженные в тяжелой форме. А сыпь – это аллергия.

– И где же они могли его подцепить?

– Вода, пища, женщины.

– Женщины?

– Они не болеют, но могут быть заражены. Женский геном быстро перебарывает вирус, тогда как мужскому на это нужно гораздо больше времени, что и вызывает симптомы.

– Все, все, я понял! А образцы вируса у тебя не пропадали?

– Сейчас это невозможно узнать из-за ЧП, которое недавно произошло.

Помнишь?

В бессилии я стукнул кулаком по столу. Вот подсказывало мне чутье, что здесь не все так просто, а оно меня редко обманывает!

– Так, не порть мне мебель! Я вообще не понимаю, что ты бушуешь?

– Я знаю, что здесь не все так просто. Это явно Мельник.

– Ты просто на ней зациклен! Отстань от девчонки. Может, тебе расслабиться, а то ты…

– Не продолжай! Если тебе дорого твое здоровье!

– Вот об этом я и говорил. Послушай, даже если ребята и смогли обойти систему, то они молодцы. У тебя в группе есть еще вирусолог, он тоже мог помочь.

– Нет. Если у этих оболтусов что-то случается, то они всегда бегут к ней.

– Наран, они сами наказали себя сверх меры или их старшая группы наказала. Перестань рефлексировать и иди работать.

Резко поднявшись из-за стола, я вышел. Сам не могу понять, почему мне все это так не нравится. Единственное, что утешало, так это то, что в одной из моих групп точно прекрасный врач.

Феоктиста Мельник

Тот случай прогульщики запомнили надолго, и для остальной группы это тоже оказалось уроком.

Тогда они как никогда почувствовали, что легко могут вылететь отсюда. Ремарк вообще являлся очень строгим преподавателем. Так говорили другие старшие группы, да я и сама так же считала.

А еще он был нашим куратором! Если, например, у Саймака я могла отмазать парней, прямо сказав: «Был у женщины», и тот относился к этому с пониманием, хоть потом и гонял ребят нещадно, то Ремарк мог простить только ДЕЙСТВИТЕЛЬНО уважительную причину.