Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Опять уехал… Снова задурил голову и исчез. Помог, устроил шоу, убедил всех жителей в реальности наших отношений и свалил.

Руки трясутся. Страшно, почти как стоять на краю обрыва. Лёгкое дуновение ветра, и я вместе со своим фиктивным браком полечу вниз.

Сумасшедший, совершенно чокнутый день. Но когда с Дубовским было иначе? Вот же угораздило выбрать фиктивного мужа! Были же нормальные, обычные мужики, серенькие и понятные, но нет. Урвала, так урвала. Ткнула в самого «редкого».

Почему Дубовский после свадьбы не пришёл ко мне в дом? Какого чёрта опять куда-то свинтил? Плохое предчувствие.

Зачем эти тайны, записки и секреты?

В глазах темнеет, и идиотская бумажка несколько раз падает на землю, никак не желая разворачиваться.

Больше я его не приму! И никакие искусные поцелуи не помогут! К чёрту! Если он опять уехал, я разведусь с ним, а потом выскочу за другого. Первого попавшегося! Там было триста сорок два объявления. Вот, значит, выберу девяносто пятое и соглашусь на все условия.

Надоело. Я хочу спокойный фиктивный брак, а не вот это вот всё…

«Приходи в полночь к речке. Встретимся у собачьего камня», — наконец-то читаю я, находясь практически в предынфарктном состоянии.

Откуда этот городской пижон знает про собачий камень? Впрочем, это же мой фиктивный муж, он всё знает. Он же на «госзакупках»."

"Улыбаюсь от уха до уха, отчаянно прижимая бумажку к груди.

Отпускает. С трудом, но я снова учусь дышать.

Глава 28

В назначенный час я выхожу к реке. Погода спокойная и практически безветренная.

Противоположный берег смотрится тёмной бесформенной, размазанной линией. Луна искусными мазками пишет по чёрной глади водоема, оставляя на поверхности живописные золотые отблески.

От предчувствия чего-то особенного ноги едва передвигаются, а сердце бьётся медленно и тяжко, будто старый драндулет, не желающий заводиться. И вот, когда кажется, что красивее ничего уже быть не может, из воды выходит мой муж. Он идёт прямо на меня. Совершенно обнаженный и до умопомрачения прекрасный.

Я не могу пошевелиться. Сияние небесного тела очерчивает контур рельефной фигуры, и при взгляде на него даже не верится, что по какой-то нелепой случайности я с сегодняшнего дня ношу его фамилию.

Как там говорят? Красив как бог? А он и есть всемогущий идол, завороживший меня и лишающий рассудка.

По скульптурной фигуре мужа напрокат стекает вода.

Он приближается ко мне и смотрит тяжело, мрачно, совсем без улыбки.