Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Целестина выслала Максиму Аркадьевичу результаты обследования Мирославы, как было указано в договоре, после этого должно состояться основное подписание брачного договора и перезаключение трудового контракта, с указанием новых обязанностей и возможностей Максима Аркадьевича, а после примерки свадебного костюма, он мог ехать домой и возвращаться ко дню церемонии. Тем более, дела не ждали, некоторые проблемы требовали личного вмешательства Максима, да и мама, как назло, активировала режим «заботы», лучше было навестить её и снизить градус тревожности за сына.

"Максим долго смотрел на сканы на экране ноутбука, пока не захлопнул с грохотом, почти наверняка ломая.

Психически стабильная? Адекватная? С терпимым уровнем интеллекта? Милая?

Какая из этих характеристик подходила к Мирославе? Никакая!

Мультяшка, твою мать.

Глава 6. Мирослава

Мира изо всех сил старалась вести себя хорошо, иногда ей даже хотелось вызвать хотя бы капельку симпатии у будущего мужа. Раз уж им предстоит большую часть времени проживать на одной территории, то было бы неплохо хотя бы не вздрагивать от его взгляда.

Она не знала точно, что изменилось, но что-то поменялось в Максиме Аркадьевиче к моменту подписания договора. Она даже хотела поговорить, но быстро передумала, не было никакой существенной разницы, плод это воображения Мирославы, или у Максима болят зубы.

Вениамин Рудольфович сообщил, что как только договор будет подписан, он, по прямому распоряжению Сильвестра, начнёт предпринимать серьёзные меры в деле Данилы, а отпустят его в день свадьбы.

Ждать, выяснять, задумываться и тем более откладывать подписание и последующую свадьбу она была не намерена. Что бы ни беспокоило Максима Аркадьевича, она не собиралась растягивать срок пребывания Данилы в следственном изоляторе, куда, как сказал адвокат, его перевели. К тому же, дедушка сказал, что выпустят всю группу, не только Данилу.

В день подписания она встала даже раньше завтрака, привела себя в порядок, пожелала всем приятного аппетита за столом, поприветствовала улыбкой юристов, когда зашла в кабинет и уселась в дедушкино кресло, которое он ей уступил.

Сначала высокий и тощий, как швабра, юрист обращался только к Максиму Аркадьевичу. Глава финансового отдела, как поняла Мирослава, заискивающе улыбался Сильвестру, Максиму, Мирославе и Целестине, так и не решив для себя, на кого обратить более пристальное внимание.