Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не злись!

Максим уже жалел о своих словах, он жалел о них до того, как произнёс их. Будь проклято его обещание никогда не врать Мире, уж в такой мелочи он мог бы соврать и не моргнуть глазом!

- Не плачь, Мультяшка! - он резко встал и пересел на сторону Миры, чтобы рывком посадить девушку себе на колени и начать мелко целовать щёки, убирая горячие слезинки. - Не плачь, я пошутил, глупо пошутил.

- Всё равно я приготовлю рыбу, которая тебе понравится! - Мира шмыгнула носом, получилось не очень красиво, и посмотрела с вызовом.

У Максима не осталось сомнений в том, чем он будет питаться в ближайшие месяцы, а может быть и годы. Он счастливо улыбнулся.

Главное - эти месяцы, годы, десятилетия у них будут. А в том, что однажды Мира приготовит рыбу так, что она станет похожа на мясо, у Максима сомнений не было.

Мирослава - внучка своего деда. Одна кровь. Поразительное сходство, как говорит Целестина.

- Я доем? - Макс покосился на остатки порции.

- Не надо, - протянула руку и поставила тарелку перед собой.

- Сейчас мясо принесут.

Действительно, через несколько минут перед Максимом возникла тарелка с огромным бифштексом и пиво. Мира отпила минеральную воду из своего бокала.

- Не вино? - Максим не мог перестать улыбаться.

- Не-а, - Мира с удовольствием отпила воды. - Ты же знаешь.

Мирослава игнорировала алкоголь, она почти исключила его из своей жизни, её жизнь была полна событий и ответственности, ей некогда было запивать свои печали алкоголем, а страхи, волнения и бесконечную тоску, поглощающие её ночи, было не разбавить градусом, ведь просыпаться приходилось до рассвета.

Была и ещё одна причина, самая важная.

И прямо сейчас эту причину вела за руку няня. Когда-то Мира обижалась, что её воспитывали няни, гувернантки, что у папы были бесконечные дела, а мама часто бывала в отъезде, потом, став старше, Мира стала понимать, что у родителей много дел. Сейчас она, как никогда, понимала дедушку, который в потоке бесконечных дел и опасений за единственную внучку отдалился от неё.

Мира хотела бы объять необъятное, но у неё не получалось, как когда-то не получалось у дедушки.

Максим смотрел на маленького мальчика, лет трёх, он точно знал, как его зовут, видел много раз, даже разговаривал с ним, вернее, Максим говорил, а тот молчал, только смотрел синими выразительными глазёнками и хмурился.

- Габриэль, - Мира пошла навстречу, взяла на руки ребёнка, он доверчиво обнял за шею и внимательно посмотрел на Максима.