Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Походу, можно секту создавать — раз уж у меня последователи появились.

Делаю глоток коньяка и киваю.

— Правильно, братан, неси всякую херню — что угодно, лишь бы у меня мозги от твоего трёпа в узел завернулись и потеряли способность думать.

— Испанский стыд, да ты не шутишь! — охреневает Лёха и тут же откладывает кий в сторону. — Когда другу херово, напиться — святое дело!

— Ну, в эту веру я готов обратиться, — ржёт Костян, и мы застываем с раскрытыми ртами: он реально РЖЁТ — впервые за последний месяц.

Правда, в ответ на нашу реакцию хмуриться. — Бля, ну я ж не робот! Заебался уже с тучей вместо рожи ходить!

Одобрительно хмыкаем и разливаем начатую мной бутылку по пяти коньячным бокалам — до самых краёв, ибо нехрен мелочиться. Правда, в этот раз тупо бухаем — без подъёба, шуток и болтовни «по душам» — просто нахуяриваемся в хлам, сбегая каждый от своих проблем.

Вот только градус совершенно не гасит моё желание; да ещё чёртова песня «The Weeknd — High for this» будто специально своей атмосферностью подстёгивает подняться наверх, разбудить девушку и воспользоваться её предложением.

Но ведь я джентльмен — уже ненавижу это слово — поэтому пью до тех пор, пока тело не перестаёт отзываться на сигналы мозга. Растекаюсь медузой на кожаном диване, и память так некстати подкидывает мысль о том, что Оля хотела спать со мной.

Как здоровый мужской организм устоит против такого?!

Меня разрывало между тем, чтобы не оставлять девушку одну и тем, чтобы не напугать её утром своим помятым видом.

Короче, алкоголь сделал своё «чёрное» дело, и в итоге я отрубился там, где упал.

Просыпаюсь от того, что кто-то явно бессмертный настырно трясёт меня за плечо, а потом выливает на голову холодную воду.

— Вот же сука! — ору невидимому врагу."

"Глаза широко распахиваются, и я вижу ухмыляющуюся рожу Матвеева, который выглядит чересчур бодро — либо он филонил и выпил меньше, либо это я бухал как не в себя.

— Костян, ты совсем охренел? — рычу в лицо другу, которому откровенно пофигу.

И его довольный вид заставляет меня призадуматься.

— Ты щас похож на Несмертного Джо из киновселенной Безумного Макса, — ржёт Соколовский, смотря на помятую физиономию Лёхи.

И почему-то у меня складывается впечатление, что пернатый вчера вообще к алкоголю не прикасался… Может, Нина его закодировала?

— Тогда ты — сам Безумный Макс, — вяло отзеркаливает Шастинский.

Значит, не я один вчера перебрал…

Соколовский фыркает.