Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Во-вторых, необходимость стоять по полдня за кафедрой вырабатывала поистине королевскую осанку. Заодно я научилась скрывать свои чувства не хуже, чем любая фрейлина из свиты Стеллы. В-третьих, моему бывшему возлюбленному так идет строгий темно-синий камзол поверх рубашки...

Пока дети рассаживались, я успела перекинуться парой фраз с Родериком, от чего у обоих поднялось настроение:

— Где букеты и серенады, Ваше Высочество? Если вы будет маячить рядом с такой скорбной миной, то никто не поверит в неземную страсть.

Он каждый раз удивлялся, что находился человек, — Nom de Dieu, да еще женщина! — кто осмеливался его дразнить.

— За соседним столиком репортеры, еще две группы сидят у входа на террасу. Предлагаете тащить вас вон туда, на обзорную площадку, чтобы поцеловать под магвспышками? Они будут в восторге, — министр покачал головой. — Я и забыл, какая ты язва.

Не знаю, чего он от меня ждал. Что я буду бледнеть-краснеть, как и положено робкой жертве условностей?

— Руководство Гретхема тоже не возражает.

Я продемонстрирую образцовое сопротивление, а завтра мои адвокаты свяжутся с вашими. У нас хорошие сборы в этом году, но принять кругленькую сумму от брата короля мы не откажемся.

Родерик хмыкнул, однако его задело:

— Я же уже перечислял как один из попечителей... Вы, что, хотите сказать, что я неправильно соблазняю? Так дайте мне несколько уроков.

Не иначе, намекал на тот мой нахальный поцелуй… Ведь других поводов я не давала. За плечами, минуточку, тринадцать лет безукоризненной тоски и скуки… Чуть не рассмеялась своим мыслям.

Ведь если ориентироваться на статистику, у меня стопроцентное попадание — единственная попытка, и сразу успех. Тогда я не собиралась отдавать Родертка его невесте, да хоть Великой богине. Другое дело, что меня заставили пожалеть об этом в тот же вечер.

Князь истолковал мое молчание по-своему. Он уже помог сесть своей дочери, отодвинул мой стул и, когда усаживалась, чуть наклонился и провел указательным пальцем по верхнему позвонку на шее, угадав его под волосами.

— Не обижайся, пожалуйста, Лив. Признаю, что неловок. Я и забыл, что такое ухаживать за женщиной.

От этой ласки у меня онемели пятки. Обычно говорят, что туда спряталась душа или что-то этом роде. Но я так занервничала, что вся магия устремилась вверх, к голове. Мы с Родериком, не сговариваясь, поставили два заградительных щита. Видимо, моя манера поджигать ткань исподтишка его вчера впечатлила.