Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дэвид не любил пересекаться с моими ученицами, и мы чаще ночевали в городе.

— Надеюсь, это случится раньше, а не позже, — буркнул сын вместо того, чтобы пожелать мне спокойного сна. — И меня не заставят нагонять программу за несколько курсов.

Он вышел, а я прогнала досаду подальше. Он уже не малое дите, чтобы ловить каждое мое слово. От идеи учить его в Гретхеме в частном порядке я отказалась еще раньше. Мальчик не считал это удобным. И часть преподавателей посещали нас в Латроке.

День получился нервным. Еще бы, после разговора с Родериком у меня никак не получалось прийти в себя.

Я вроде бы научилась принимать будущее как морские волны, не роптать. Увернуться не получится, и надо уметь их встретить, чтобы тут же не приложиться носом о камни. Но на прием к бургомистру я все же опоздала.

Более того, Элиос Влахос сегодня и сам был не в своей тарелке. Его выбрали городским главой несколько десятков самых влиятельных семей Латрока два года назад, и в обычные дни бургомистр источал довольство и радушие.

Однако сегодня он как-то странно на меня косился.

Разумеется, поприветствовал, а на прямой вопрос, все ли в порядке, заметил, что лучше и быть не может. Но как же при этом у него дергался глаз… Настоящий тик. Я тут же заподозрила, что Родерик имел с ним беседу. Вот только зачем ему это?

Наверное, не стал откладывать наши дела в дальний ящик. Князь за все принимался решительно и споро. Потребовал у Влахоса регистрационные документы на Гретхем, забрал досье на мою семью? Этого бы хватило, чтобы Элиос начал трястись.

Пари подразумевало, что Конрад непременно будет на меня давить.

С князем мы пришли к соглашению, что на людях он изображает не в меру ретивого влюбленного, готового добиваться объект своего интереса любыми способами. Не удивлюсь, если Родерика, нашего национального героя, забавляло вдруг оказаться в амплуа злодея.

Первый министр не шел у меня из головы. Я всегда следила за его успехами, не пропускала ни одного интервью. Это легко, великий князь привык жить у всех на виду.

Я ожидала, что столкнуться с ним лицом к лицу будет настоящим испытанием, но действительность и здесь меня обманула.

Я отметила шрам, спрятавшийся за ухом после битвы при Каламо, легкую хромоту на правую ногу — последствия страшной контузии пять лет назад. После сокрушительного поражения нашей армии в Заторе улыбка у него надломилась. Справа залегла глубокая морщина.

Он ответил на Затор сражением в Ледополисе, которое завершилось впечатляющей победой Фересии.