Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Развитие науки и техники требует все большей централизации власти, и маловероятно, чтобы те, кто научились летать между звезд и планет, жили бы при феодализме с баронскими дружинами. Как трудно поверить и в то, что частные лица могут владеть боевым кораблем.

– А отчего не предположить, что пришельцы хотят просто завоевать нашу планету? И это лишь первый отряд армии вторжения.

– Это было моей четвертой версией, герр рейхсфюрер. Но по здравом размышлении я даю ей весьма малую вероятность. Отчего мы тогда не видим вторжения инопланетных армий, истребляющих всё? Потому что пришельцев мало – можно предположить, что столь дальний полет вовсе не дешевое занятие.

Как обеспечивать армию вторжения, способную оккупировать целую планету, везти все тылы с невообразимого далека? Логичнее поступить, как бельгийцы в Конго полвека назад: стравливая между собой местные племена, завоевали территорию размером с Францию, имея меньше двух тысяч белых солдат! Но тогда не сходится выбор стороны: пришельцам разумнее было бы выбрать нас! Ведь именно наша доктрина, в отличие от русской, предусматривает мировое господство – сразу напрашивается план, помочь завоевать, но не удержать, ну а дальше мы опомниться не успели бы, как оказались у пришельцев на вторых ролях.

Есть еще одна версия, столь же маловероятная, что для чужаков наша война не больше чем любопытное зрелище, гладиаторский бой. Но тогда им совершенно незачем вмешиваться, помогая одной из сторон – или подбросили бы что-то обеим, чтобы горело жарче, или, что вероятнее, просто наблюдали бы.

– Вы с Рудински как сговорились показать картину страшней. Вместо восставшего арийского бога – пришельцы, превосходящие нас, они же коммунисты, русские по крови, и очень вероятно, истинные арийцы. Может быть, у вас есть и предложение, как мы можем справиться с этой угрозой?

– Глупо было с самого начала воевать с русскими на истребление во имя идеи арийской расы! Если я прав и пришельцы считают русских своей ветвью – легко понять, отчего они вмешались.

А теперь нам остается лишь молиться и надеяться, что потеряно не всё. Я вижу наш шанс лишь в том, что пришельцы относятся к англосаксам без всякого почтения – и скорее всего, лет через двадцать – тридцать, когда вырастет новое поколение, забывшее про ужасы этой войны, всё повторится снова. И если пришельцы умны, они позволят нам жить, чтобы использовать нас, как мы фольксдойчей, тоже полукровок, в установлении своего мирового господства.