Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Я надеюсь, вы умеете с ней обращаться, – великосветским тоном заметил юноша, укладываясь на предложенное ложе. – А то наше знакомство окажется слишком коротким, чего не хотелось бы.

Кровь билась все быстрее, провоцируя сущность, отдавалась неприятными тянущими ощущениями в паху, и Фернандо насмешливо подумал, что вскоре эти ощущения не будут казаться неприятными.

– Вы думаете, что я никогда не марал руки о подобные приспособления? – инквизитор закреплял руки и ноги юноши, поглядывая в сторону мальчика, который намеревался снять с себя повязку.

– Скажите, принц, сколько лет в вас сидит дьявол, который обожает ваше тело?

– Вы повторяетесь, – откликнулся юноша, прикрывая глаза. Еще чуть-чуть – и дьяволу придется выполнить обещание. Будет и хорошо и плохо. Ведь пониженная чувствительность к боли тоже признак одержимости... Вдруг стало очень интересно как именно умер Хосе. Призрак любовника заманчиво улыбнулся, блеснув маслинами глаз. Или это взгляд церковника? Такой.

.. жаждущий?

– Я буду повторять вопрос столько, сколько потребует ритуал, – колесо повернулось первый раз.

Пока легкое напряжение потянуло мышцы Фернандо. Выдохнуть и расслабиться.

– Я не одержим.

– Как часто дьявол заставляет тебя испытывать сладострастие от боли? – инквизитор наклонился к Фернандо, но лица его видно не было.

– Я не одержим. Я не испытываю сладострастие от боли, – юноше хотелось пить и он все чаще облизывал губы, стремясь хоть как-то смочить пересохшую кожу.

Ксанте улыбнулся своим черным молчанием и натянул тело, совершив еще один поворот. О, теперь он чувствовал, как напряжены мышцы. Принц был красив и член его свидетельствовал о желании.

– Повторяйте за мной – во имя отца и сына, – рука обхватила плоть юноши и четкими движениями прошлась по древку.

От прикосновения инквизитора на Фернандо душным покрывалом навалилась ярость и он невольно дернулся. Стон скрутил тело и принц судорожно втянул воздух, лишь бы не выпустить ни тени звука.

Еще один вздох сквозь силу, сталкивая в себя воздух, втягивая его как густой сироп. Успокоиться... Мерзость...

– Во имя... отца... и сына... – рваными выдохами, перемежая попытками скрутить беснующиеся тело и душу.

Колесо повернулось на четверть, усиливая напряжение, а инквизитор продолжил спокойно, продолжая совершать резкие движения по члену:

– И святого духа...