Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

В душе его заскреблась невыносимая тоска.

– Себастьян тоже тут? – спросил он отвлеченно.

Герцог кивнул молча. А потом поднял глаза на мужчину.

– И моя невеста, – добавил тихо.

Легрэ на секунду замер, а через минуту взяв себя в руки, выдавил понимающую улыбку.

– Что ж, – он вздохнул и обернулся на лагерь, – тогда пойдем... Ни к чему затягивать, – он снова улыбнулся, но одному лишь богу было известно, как ему это тяжело далось. Видеть Луиса сейчас ему было невыносимо, и нужно было теперь учиться жить с этим новым ужасным чувством.

– Кристиан, я тебя не неволю, – юноша остановил Легрэ за руку. – Ты можешь уйти. Сейчас. Я не хочу делать тебе больно. Не хочу, чтобы... Когда я собирался бежать, я думал, что тебя никогда уже не увижу. Это не твоя война.

От деревьев внезапно отделилась тень. Затем еще несколько. Парочку заметили. Воины собирались напасть, но узнав господина, поклонились и отступили.

– Так что? Ты уйдешь? – Луис не дрожал, не показывал чувств, старался быть ледяным.

– Я останусь, – твердо ответил Кристиан и позволил себе украдкой еще один нежный взгляд.

– Я не изменю себе так же, как и не изменю вам, герцог.

– Я верю в это, идем...

В предрассветной тишине зарождался новый день. И новый день встречал юношу надеждой на скорую свободу. Сейчас, в данную минуту, Валассия была захвачена иноземными войсками. Но некогда недобрый вассал не собирался оставлять Фернандо шансов задержаться на плодородных берегах.

Его уже встречали как освободителя. Его называли светлым рыцарем Бога.

– Кристиан? – падре Себастьян в красной мантии инквизитора показался из ближайшего шатра и заулыбался.

– Как я рад, что ты сопровождал нашего господина.

– Фернандо остался в лагере, – сообщил юноша, принимая теплый плащ от слуги. – Я точно могу сказать, что он не готов к войне. Он пойдет на подписание договора?

Легрэ с долей упрека посмотрел в глаза Себастьяна и сдержанно кивнул – он понимал, что сердиться нет смысла – они по-прежнему на одной стороне.

– Я тоже рад, падре, – сказал он. – Только не возьму в толк, к чему оставлять Фернандо в живых? Он опасен.

– Прости, я не мог сказать. Меня попросил Луис, – Себастьян пригласил прибывших зайти в шатер. И герцог не отказался, дав понять Легрэ, что это необходимо. Большая ловушка, – заулыбался аббат, едва он понял, что больше никого, кроме них нет. – Северные границы неспокойны. Многие княжества сопротивляются, как и Валассия, власти Фернандо. Его убийство приведет к тому, что начнется новая междоусобная война.