Монастырь (СИ) читать онлайн

Как ты там говорил? – да еще перед приездом инквизиции?

– Где остальные пузырьки? – Себастьян схватил Николая за подбородок и повернул к себе. – Шашни ваши потом разберете. Куда ты их дел?

– Что? – русич как будто очнулся ото сна и взвился. – Убери руки, Себастьян!

Оттолкнув руку аббата, он через секунду оказался в другом углу кельи, сжимая плечо Этьена своей лапой и настороженно глядя на Себастьяна.

– Какие пузырьки?

Кристиан странно прищурился, присматриваясь к парочке, и вдруг его губы поддернула едва заметная ухмылочка.

– Я думаю, – сказал он вкрадчиво, – что брат Этьен простит тебя, Николай, но... если ты искупишь свою вину. Не так ли, Этьен?

– Кристиан, разбирайся с ним сам. Николай лжет. Я хотел по-хорошему. Прости, Николай, но я вынужден тебя подвергнуть испытанию и запереть. – сказал Себастьян.

– Себастьян! Какие, к черту, пузырьки?! – озверел Николай. – Мне лишь нужно было опоить Этьена! – и прижал франка к себе. Сглотнув, он продолжил, – Этьен, прости, прошу, я хотел.

Русич начал судорожно целовать волосы библиотекаря и быстро шептать:

– Этьен... Прошу... Прости... Прости... Я больше никогда... Этьен..

– Мне кажется, – заключил аббат, – что Николай нас все же решил разыгрывать до конца. И верхом бесстыдства является вот эта безобразная сцена. Николай, ты обязан исправить ошибки

– Чего ты больше никогда?! – Этьен рванулся, выдираясь из объятий русича. Рукав рясы жалобно затрещал.

Уже у двери Этьен на секунду прикрыл глаза, потом посмотрел на ухмыляющегося Кристиана.

– А не пошли бы вы с вашими интригами... братья, – дверью хлопать он не стал. Дешевого драматизма и так было выше крыши.

– Этьен! – рванулся следом Николай, с которого спал ступор.

Но Легрэ преградил ему дорогу к двери собой.

– Успокойся, – с нажимом сказал он, глядя в глаза русича. – Не тронь его, ему и без твоего вида сейчас не сладко.

– Кристиан! Уйди по-хорошему! – Николай смотрел налитыми кровью глазами на Легрэ, загораживающему ему дверь. – Уйди! – уже прорычал он.

– Сперва договорим, – аббат тяжело вздохнул. – Ты совершил преступление, которое всех нас погубит.