Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Теперь у нас есть и земля, и своя инквизиция от Папы... Но королю Фернандо нужен выход к морю.

Этьен осторожно забрал бутылку из рук Себастьяна, разлил коньяк по стаканам. Когда происходили упомянутые события, его еще не было в Валасском монастыре – вероятно, он жонглировал апельсинами перед смуглыми черноволосыми крестьянами или делал сальто назад на пыльной площади маленького приморского городишки... Сказать по правде, он бы не отказался в лицах увидеть, как падре Себастьян на пару с падре Лучиано, взяв в руки огромные вилы, в поте лиц своих повторяют один из подвигов Геркулеса, но говорить об этом вслух счел по меньшей мере неразумным, даже ухмылку неуместную подавил усилием воли.

– Ваше здоровье, падре. Значит, его святейшество прибудет завтра, а пока прислал гвардейца, чтоб за нами присматривать?

Сейчас, когда запрещенные книги были надежно скрыты от посторонних глаз, библиотекарь, по идее, должен был расслабиться, однако дело почему-то обстояло с точностью до наоборот – именно теперь пришла нервозность, посылающая неуютный холодок по спине.

Чтобы избавиться от нее, Этьен допил залпом свой стакан и плеснул еще.

– Да, – отозвался Себастьян и опустил голову. – Я страшный грешник, Этьен. Тебе ли не знать? Нам нужно прекратить на время контрабанду тканями и другим товаром. Все, что происходит в порту и городах, должно выглядеть благопристойно. Иначе полетят головы всех. Знаешь, что я больше всего опасаюсь? – черные глаза поднялись к потолку.

– Не Его наказания, а того, что все мои усилия напрасны. Я столько лет был врагом государства, что если хоть один человек прознает о том, кем я был раньше... Как выбрался из ада инквизиции, то этот монастырь превратится в могилу.

– Мне бы тоже этого не хотелось, – Этьен посерьезнел, оставив на время и вечную насмешливость, и маску смиренной покорности. В редкие минуты, когда ему удавалось увидеть отца Себастьяна таким, как сейчас – не служителем Божьим, не суровым наставником, не умным и безжалостным лидером их маленького государства, а ученым, неугасимое пламя в глазах которого горит ярче всех костров инквизиции, ему казалось, он знает, почему пошел за этим человеком и продолжает идти – уже не за ним, а с ним.

– Ваши усилия не будут напрасными, – сказанные негромко, но с какой-то отчаянной яростью, эти слова прозвучали почти как обещание. – Насчет контрабанды... сегодня вечером я подам Лису весточку...