Мин видит, как медленно поднимается и опускается грудь Намджуна, как он впился взглядом в его лицо и словно изучает каждый миллиметр кожи, но глаз омега поднять не может. Юнги считает родинки на шее альфы, любуется переливающимися пуговицами на рубашке, делает все что угодно, лишь бы не поднимать взгляда и не сталкиваться с черными глазами. Но Намджун сам за подбородок поднимает лицо омеги и заставляет смотреть.
— Будем играть по моим правилам, — усмехается альфа и, приблизившись, пытается его поцеловать."
"Юнги отворачивается.
Он знает, что не в том положении, чтобы сопротивляться и давать отпор, но не может с собой ничего поделать. Это все будто на автомате. Где-то глубоко в подсознании омеги находится тот самый триггер, который щелкает и выставляет блок сразу же, стоит Намджуну протянуть к нему руку. Альфа улыбается, снова ловит его за подбородок и нагибается. Мин больше не дергается. Чувствует давление чужих губ на своих, размыкает их, впускает язык и даже прикрывает глаза. Ким сильнее притягивает омегу, буквально впечатывает в себя, и поцелуй из нежного переходит в пошлый, жесткий.
Юнги зарывается ладонями в платиновые волосы, оттягивает, ерзает на коленях альфы и позволяет его языку хозяйничать в своем рту, а рукам - на своем теле. К своему стыду Мин обнаруживает, что возбуждается. Намджун целует настолько откровенно, что Мин уже не хочет, чтобы тот прекращал. Юнги словно полностью растворяется в Киме и расслабляется в его руках. Ким кладет омегу на постель и наваливается сверху. Юнги не понимает, что происходит.
Остатки разума уговаривают оттолкнуть альфу, выбраться из-под него, не позволять прикасаться к себе, но эти остатки тонут эхом в сильных руках, стаскивающих с него футболку, в губах, покрывающих поцелуями шею и ключицы. И в запахе: дурманящем, притягивающем запахе. «Не может быть, чтобы мне нравилось. Не может быть. Дело в метке. Это все из-за нее» — убеждает себя Юнги и при этом приподнимается, чтобы Намджуну было удобно стащить с него домашние штаны. Юнги разрывает внутренний резонанс, он поддается, тает, плавится в руках альфы, и в то же время в своей голове он бьется, мажет себя по стенам, пытается убедить себя, что ему не нравится: ни альфа, ни его руки, ни его поцелуи.
Ким проводит языком по метке, всасывает и легонько кусает сверху. Мин дергается. Открывает глаза и смотрит на приподнявшегося на локтях альфу. Намджун словно пытается прочесть по его лицу, что он чувствует. Смотрит с превосходством, усмехается.
— Не приму. Никогда.
