Он должен быть дома, должен пить чай, сидеть в гостиной и укоризненно качать головой, при виде рваных джинсов Юнги, а вместо этого его закопают. В эту сырую землю. Юнги не понимает, как такое может быть. Не понимает, насколько эгоистичными должны быть высшие силы, и насколько они слепые, что позволяют такому случиться. Как они могут молча смотреть на это? Как они могли такое допустить? Юнги кажется, что он кричит, требует ответы на свои вопросы, на самом деле Мин просто хрипит, комкает в руках грязь и пытается заверить себя, что это сон.
Что он проснется. Совсем скоро. Но его не будят, сам он не просыпается. И спит вообще-то сейчас не он. Запах сырой после дождя земли забивается в легкие и словно доказывает, что это все реальность. Ненужная, мерзкая и черная реальность, которую Юнги отрицает.
Мина зовут в дом. Что-то у него спрашивают, но он не может даже головы повернуть. Но его требуют, так как Ши Хек не в состоянии решать хоть какие-то вопросы. Мин вползает в особняк, усиленно притворяется, что слушает секретаря отца, но ничего из того, что тот говорит, - ни про морг, ни про похороны - омега не понимает, скорее не пропускает в сознание.
Ши Хек лежит на диване и будто спит, но глаза у него открыты. Ему вкололи успокоительное. Мин подходит к папе, берет в руки его ладонь и просит быть сильнее. Забавно, он просит кого-то быть сильнее, когда сам буквально расходится по швам, ходит, путаясь в свои ошметки, не может собрать себя воедино."
"Мину приходится поехать в морг с родственниками.
Как единственному из семьи, кто на ногах. Он даже не знает, сказали ли Джину, что вообще там с Джином. Он просто кивает и следует к ждущей его машине. Уже в морге, смотря на бледное и так сильно любимое лицо, омега понимает, что нет, это точно не сон, и тут проснуться - не вариант, можно скорее уснуть навсегда. Он слышит, как за спиной обсуждают смерть отца, слышит имя того, кто это сделал. Юнги и так знает. Он это знал еще в тот момент, когда Ши Хек закричал.
Сомнений быть не могло. Намджун убил его отца. Но Юнги не чувствует ничего. Сейчас все его чувства сконцентрированы вокруг боли от утраты, он оплакивает своего отца. Он хочет помнить его живым, но теперь перед глазами только бледное лицо с дырой во лбу. Кажется, этот образ никогда не исчезнет, кажется, если Юнги и это переживет, то до конца своих дней он будет помнить Чжуна именно таким — мертвым. От этой мысли хочется сдохнуть.
