"
"Альфа с омегой на руках идет к постели и кладет его на покрывало. Стаскивает с него футболку и любуется открывшейся перед ним картиной. Он скучает. Безумно скучает по этой алебастровой коже. Проводит ладонями по груди, обхватывает пальцами и легонько сжимает соски, Юнги хнычет, приподнимается и тянется рукой к пряжке ремня альфы, недвусмысленно давая понять, чего именно он хочет. Ким отбирает его руки, соединяет над головой Юнги и снова целует. Неистово впивается в губы, не может напиться и оторваться, хотя возбуждение болезненно давит на брюки.
Влажно мажет языком по скулам, спускается к мочке уха, засасывает и покрывает поцелуями-укусами шею. Просовывает руку через ремень в брюки омеги, с силой сжимает влажные от выделяющийся смазки ягодицы. Достает руку, подносит пальцы ко рту и слизывает смазку, прикрывает глаза от удовольствия. Второй рукой расстегивает джинсы Юнги и рывком тянет вниз вместе с бельем. Отбрасывает в сторону. Мин извивается на постели, ноет, тянется к альфе. Обхватывает руками его шею, отчаянно притягивает к себе и трется изнывающим членом по стояку Намджуна.
Ким одной рукой поддерживает парня за поясницу, второй расстегивает свои брюки. Кое-как стащив с себя ненужную уже сегодня ночью одежду, альфа притягивает омегу ближе, разводит ноги и, приставив головку, входит одним плавным движением. Мин выгибается, обхватывает руками поясницу Кима и тянет к себе. Ближе, глубже. Внутри Юнги умопомрачительно жарко и влажно. Выделяющаяся смазка хлюпает с каждым толчком, и Юнги уже не стонет, а вопит, пока Намджун с остервенением втрахивает его в постель.
Ким закидывает ноги омеги на плечи, приподнимает его ягодицы, входит сперва медленно, потом наращивает темп. Собирает стекающую на покрывало смазку пальцами, размазывает по своему члену и снова вгоняет его в бьющегося под ним в агонии омегу. Юнги распят на постели, тело блестит от капелек пота, иссиня-черные волосы мокрые и прилипли ко лбу и вискам, губы искусаны, и Намджун на долю секунды перестает двигаться.
Толкается глубоко и замирает, рассматривая, возможно, самую красивую картину, которую ему довелось увидеть в жизни. Но тело требует свое, он снова переходит на размашистые толчки и в сотый раз удивляется тому, почему с этим омегой каждый раз словно в первый. Юнги сильнее прижимается бедрами, насаживается и совсем не сдерживает стоны. Он капризничает, хочет сильнее, глубже, ярче. Хаотично водит ладонями по телу, о котором бредит последние несколько часов.
