Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А вот наконец и Переулок-Никогда...

Кассиопея уже завернула за угол и стала приближаться к Дому-Нигде. Момо вспомнила, что не могла здесь идти иначе как задом наперед, – и повернулась... От страха у нее чуть не остановилось сердце.

На нее надвигалась живая, движущаяся стена – воры времени. Тесными рядами, один возле другого, заполнили они всю ширину улицы – стене этой не видно было конца.

Момо закричала, но не услышала своего голоса. Задом наперед вбежала она в Переулок-Никогда, широко раскрытыми глазами уставившись на следовавшую за ней армию Серых господ.

Но тут опять случилось нечто невероятное: едва первые преследователи попытались войти в Переулок-Никогда, они тут же – на глазах у Момо – растворились в воздухе! Сначала растворились их протянутые руки, потом ноги и туловища и под конец их лица – с застывшим на них выражением ужаса.

Не только Момо наблюдала это зрелище – это видели еще не успевшие раствориться Серые господа, на которых напирали сзади другие. Передние ряды стали топтаться на месте, пытаясь сдержать напиравших сзади, и на границе Переулка-Никогда возникла своего рода рукопашная, превратившаяся во всеобщую свалку.

Никто не отважился двинуться дальше, но те, которые были вытолкнуты напиравшей толпой вперед, тут же растворялись, превращаясь в Ничто.

Момо видела гневные лица, воздетые кулаки, но никто уже не мог преследовать ее.

Сама она наконец достигла Дома-Нигде. Тяжелые ворота из зеленого металла распахнулись. Момо кинулась внутрь, пробежала коридор с каменными фигурами, открыла в конце маленькую дверцу, скользнула в нее, промчалась но залу с бесчисленными часами до маленькой комнаты, окруженной стенками часов, бросилась на маленькую софу и зарылась лицом в подушку, чтоб ничего больше не видеть и не слышать.

Глава девятнадцатая. ТРУДНОЕ РЕШЕНИЕ

Вблизи кто-то тихо разговаривал.

Момо как бы медленно всплывала из глубины сна, лишенного всяких видений. Она чувствовала себя окрепшей и отдохнувшей.

– Ребенок не виноват, – услышала она говорившего.

– Но ты, Кассиопея, почему ты это сделала?

Момо открыла глаза. У столика возле софы сидел Мастер Хора. Он грустно смотрел на черепаху.

– Неужели ты не подумала о том, что Серые господа пойдут за вами?"

"«ЗНАЮ НАПЕРЕД, – появилось на панцире черепахи, – НО НЕ РАЗМЫШЛЯЮ».

Мастер Хора со вздохом покачал головой.

– Ах, Кассиопея, Кассиопея, ты даже мне задаешь порой загадки!

Момо приподнялась.

– Ага, маленькая Момо проснулась! – весело сказал Мастер Хора.