Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И все же вряд ли другой капитан и другие матросы отважились бы подвергнуться подобной опасности. Но капитан Гордон отважился. Гордо смотрел он с капитанского мостика на матросов и матросок, а они все были знатоками своего дела.

Рядом с капитаном стоял его первый штурман, Дон Мелу, старый морской волк, переживший сто двадцать семь ураганов.

На тентовой палубе можно было видеть профессора Айзенштайна, научного руководителя экспедиции, с ассистентками Мауриной и Сарой – своей исключительной памятью они заменяли профессору целую библиотеку.

Все трое склонились над точнейшими инструментами и а чем-то тихо советовались на сложном научном языке.

Немного в стороне сидела, скрестив ноги, прекрасная туземка Момо-сан. Время от времени исследователь расспрашивал ее об особенностях этого моря, и она отвечала ему на благозвучном хула-диалекте, понятном одному лишь профессору.

Целью экспедиции было – найти причину возникновения «Бродячего смерча» и, если возможно, устранить ее, чтобы сделать это море доступным для других кораблей.

Но пока все было тихо.

Крик впередсмотрящего на мачте вырвал капитана из задумчивости.

– Кеп! – крикнул он в приставленные рупором ладони. – Или я с ума сошел, или я действительно вижу впереди стеклянный остров!

Капитан и Дон Мелу схватились за подзорные трубы. Профессор Айзенштайн и его ассистентки тотчас же выглянули из своего укрытия. Только прекрасная туземка невозмутимо сидела на месте. Загадочные обычаи ее народа запрещали ей выказывать любопытство.

Вскоре корабль достиг стеклянного острова. Профессор спустился по веревочной лестнице, перекинутой через борт корабля, на прозрачный берег. Почва острова была такой скользкой, что профессору Айзенштайну стоило больших трудов удержаться на ногах.

Остров был круглый и имел метров эдак двадцать в диаметре. Поверхность его поднималась к середине куполообразной крышей. Когда профессор достиг высшей точки, он отчетливо увидел глубоко внутри острова пульсирующий луч света.

О своих наблюдениях он сообщал всем остальным, напряженно ожидавшим у поручней корабля."

"– Ясно, – сказала ассистентка Маурина, – это оггельмумиф бистроциналис.

– Возможно, – сказала ассистентка Сара, – но это может быть и шлукула танетоцифера.

Профессор выпрямился, поправил на носу очки и крикнул:

– По-моему, мы имеем здесь дело с подвидом обыкновенного штрумпфус кветчинензус. Окончательно установить это можно, только исследовав все изнутри.