Молчание сфинкса читать онлайн

Ей надо было просто сделать так, чтобы клад стал недоступен для воров, чтобы ее собственные мужики, дворовые боялись заниматься поисками спрятанного золота. Отсюда и вся эта легенда о заговоре на кровь, о смертях и. убийствах. Однако как же все-таки легенды живучи! Не могу думать о том, что рассказал Николай Фомич о дяде Викентии. Он якобы был просто одержим идеей отыскать клад, готов был выполнить все условия. И в тот роковой вечер он пришел в павильон «Зима», якобы имея твердое намерение первой убить Нину Мещерскую — она была очень красива, Она была самой красивой из всех… Hо он не смог.

И пустил себе пулю в лоб. Так говорит Николай Фомич. Мне даже думать об этом больно, не то что слышать это от чужого, постороннего человека. Он лжет! Он просто старый, больной, Он не верит в любовь, в страсть. Готов поверить во что угодно — в дикое суеверие, в сплетни прислуги, в корысть, алчность, только не в любовь… Я так разочарована. Мне хочется плакать…""

Катя поднесла раскрытый дневник к лицу.

Казалось, его страницы все еще хранили горький аромат лета 1913 года, когда шестнадцатилетняя Милочка Салтыкова разочаровалась во всем, в том числе и в любви…

Глава 27

НЕДОСТАЮЩЕЕ ЗВЕНО

— Ты еще откуда такой? — услышал Сергей Мещерский, когда в первом часу ночи наконец-то переступил порог собственной квартиры. Когда у вас дома вот уже вторую ночь подряд кое-кто ищет спасения от семейных драм и топит свое больное самолюбие на дне стакана, таким вопросам удивляться не приходится.

— Вадик, ты давно тут? — вяло спросил Мещерский.

— Я-то давно, а ты-то, ты-то где шляешься? — Вадим Кравченко (видела бы его, «драгоценного», сейчас Катя, вот прослезилась бы!) грозно и печально сверлил взглядом друга детства. — Я-то здесь, у вас, а вас все нет и нет. И днем нет, и ночью. И жена меня игнорирует, и товарищ мой совсем меня забросил. Как же все это понимать-то, а? Вы что, опять туда вместе с ней таскались?

— Вадик, оставь ты все это, ради бога, прекрати, — Мещерский со стоном повалился в кресло.

Сидел, нахохлившись, в промокшей куртке, в грязных ботинках. — Тут такие дела, у меня голова кругом, а тебе все шутки.

— Это мне шутки?!

— Да подожди, не ори, — Мещерский, отмахнулся. Посидел, помолчал обиженно, потом не выдержал и начал рассказывать другу детства все, что довелось ему увидеть и пережить в Лесном. — А ты еще спрашиваешь, откуда я, — закончил он с тоской. — Оттуда.