Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Крамароу? Не тот ли это джентльмен, который раскритиковал лучшие рестораны в городе и стал личным врагом господина Борджилла из «Летрюфф» после того, как заявил, что…

Следующее, к полнейшему недоумению Джаспера, дядюшка и мистер Келпи произнесли хором:

– Еда, которую там подают, не годится даже в качестве яда для гремлинов!

Мистер Келпи грустно улыбнулся:

– Известная история. «Сплетня» обжевывала ее неделю. Сэр Крамароу просто ненавидит городские рестораны. Он известный гурман и весьма избирателен в том, что подают на стол в Тремпл-Толл и даже в Старом центре.

Прошу вас, присаживайтесь. Простите мне мою непочтительность. Стоило сразу предложить.

Мистер Келпи нервно опустился в кресло за столом и указал рукой на два глубоких кожаных кресла напротив. Доктор и его племянник последовали приглашению.

Джаспер принялся с любопытством разглядывать кабинет.

Ох, что же это было за место! Первое, что бросалось в глаза, – это развешанные повсюду засушенные бабочки в рамках.

Каждая бабочка хранилась под стеклом и была подписана. Прежде Джаспер и предположить не мог, что их существует так много – разных, непохожих, неповторимых: одни напоминали простую комнатную моль, другие походили на лоскуты застывшего пламени."

"Кабинет главы кафедры мог бы запросто потягаться с какой-нибудь библиотекой – книги, книги, повсюду книги! Они тесно стояли на полках, высились колоннами у стен, занимали бо́льшую часть места на столе. Целой жизни не хватило бы, чтобы все это прочитать.

Но настоящий восторг у мальчика вызвало другое. Словно в каком-нибудь музее, здесь хранилась настоящая коллекция привезенных из различных экспедиций диковинок: шипастые сушеные рыбы, рога зверей, морские кораллы и раковины. Под потолком висела модель экспедиционного дирижабля. В шкафу под стеклом, среди перьев и странных статуэток, притаилась сушеная человеческая голова – и это была очень необычная голова: таких голов не встретишь на скучных улочках Габена, на каком-нибудь рынке или у моста.

Тонкие волосы-черви были собраны в пучок, смуглую кожу покрывала вязь татуировок, а через усохший нос в виде украшения проходила острая точеная кость.

Джаспера посетила мысль: «Интересно, что сказал бы дядюшка, если бы я явился домой в таком виде?»

Что ж, вероятно, дядюшка тут же покончил бы с собой.

Кабинет профессора Гиблинга показался мальчику едва ли не лучшим местом, в котором он когда-либо бывал.