Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он помнил ее печаль, помнил ее потерянный взгляд, когда она рассказывала, что не может зачать. И Рейф не сомневался, что она в это верила. Она искренне считала, что никогда не забеременеет. Очевидно, мать-природа сочла по-другому.

Прерывисто дыша, он сглотнул."

"«Боже мой, я стану отцом!»

— Выбирайте оружие! — объявил между тем Аллертон. — Шпаги или пистолеты. Мы встретимся завтра на заре.

Рейф отвлекся от своих размышлений и пронзительным взглядом посмотрел на младшего брата Джулианны:

— Не смешите меня. Это нелепо.

Дуэли не будет.

Аллертон взорвался:

— Как так? Вы оскорбили меня и мою семью, и вам придется искупить свою вину!

— Если я кого-то и обидел, то только вашу сестру. И решать этот вопрос будем мы с ней. Я не стану с вами драться, милорд.

— Джентльмен обязан ответить на вызов, — настойчиво заявил граф.

— Совершенно верно. Но вы забыли, что я не джентльмен. В высшей степени глупо выносить личные проблемы на суд общества. Если я буду завтра с вами драться, как вы настаиваете, репутация вашей сестры окажется, погублена навсегда.

Не думаю, что она вас за это поблагодарит. А если вы сумеете держать рот на замке, можно найти способ все уладить.

— И как же?

— А вот это будем решать мы с леди Хоторн.

— Вы сильно ее обидели, Пендрагон. Если вы снова так поступите, клянусь, я вас убью, и не на поле чести!

— Приму к сведению, милорд.

Сжав в бессильной злобе кулаки, Аллертон долгую минуту гневно мерил его взглядом, потом резко повернулся и вышел из комнаты. Через несколько секунд громко хлопнула входная дверь.

Похоже, лорд Аллертон ушел. Колени внезапно подогнулись, и Рейф рухнул в кресло.

«Джулианна носит моего ребенка!»

Переплетя пальцы, он начал обдумывать свое будущее и ее тоже.

Джулианна вдела в иголку новую розовую шелковую нитку и воткнула иголку в кусок ткани, плотно натянутый на пяльцы. Она вышивала цветочный узор, нарисованный собственноручно. Стежки получались искусными и аккуратными.

Она любила шить. С раннего детства, с тех пор, как в четыре года мать дала ей в руки иголку и пяльцы, вышивание было ее любимым делом.

Став взрослой женщиной, она считала это занятие приятным и успокаивающим нервы, особенно сейчас, когда нужно было чем-то заняться и при этом по возможности не волноваться. Но, даже сосредоточившись на сложном рисунке переплетающихся листьев и цветов, она поймала себя на том, что мысли опять забредают на тревожную территорию.

Скоро ей придется покинуть Лондон. Через месяц или два, если ей повезет.