Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вот молодец, все понял! Ну да, Витька никогда не был дураком, хотя временами и строил из себя глупенького богемного мальчика – но только тогда, когда ему это зачем-то было нужно.

Итак, что мы имеем?

«23 июля 1943 года, земляные работы, 348 человек пленных (12 умерли, 230 расстреляны).

29 августа 1943 года, бетон, 150 человек пленных, 42 заключенных (расстреляны).

13 октября 1944 года, бетон, второй уровень, пленных не подвезли, послать запрос в ведомство Шварцкопфа.

Оставшиеся пленные расстреляны».

Я молча смотрю на страницу.

Как там сказал Витька? Человек методичный и абсолютно безжалостный? Таким он и был, Матвеев, и я рада, что его нет на свете."

"Далее идут подобные же записи о количестве рабочей силы, тщательно указано, откуда прибыли, на какие работы, смертность и количество расстрелянных. Их так много, тех, которые расстреляны, что у меня в голове не укладывается. Да, собственными глазами видела кучу тел, но… но потом просто старалась о них не думать. И мне удалось. И вот

этотблокнот просто валялся в моем столе столько лет?!

Витькины записи простые и логичные.

Не знаю, как он додумался до всего, расшифровав колонки цифр и букв. Матвеев описывал глубину и длину коридоров, коды переходов, замков охраны. Цифр много, и понятно, почему подручный коменданта Венца их записал – запомнить столько никто не в состоянии. То, что мы с Игорем видели, – вход в огромный подземный город с коридорами, отсеками, переходами, залами, лифтами, системой вентиляции. Грандиозное строительство осуществили так, чтобы и памяти о нем не осталось: взводы охраны были постоянными, а рабочая сила пускалась в расход сразу после выполнения задания на определенном участке, и новые работники знали только ту часть подземелья, где трудились.

На случай, если кто-то из них все-таки выживет. И я думаю сейчас о том, что, по-моему, смерть Матвеева была слишком легкой.

Единственное, чего нет в блокноте, это указания на место, где находится бункер, и получается, что все записи не имеют значения. Зачем нужен ключ, если неизвестно, где замок? Но Матвееву такое указание не было нужно, он его знал.

Что ж, и я тоже знаю, но надеюсь, это знание умрет вместе со мной.

Запись на кассете не очень хорошего качества, но расслышать можно.

«– Она скажет, если знает.

– Не скажет. Страшно упрямая баба.

– Так заставь! У нее есть ребенок, родители, брат, племянник. Убей одного из родителей, чтобы она прониклась. Детей пока не трогай, мы же не звери.

– Вы же знаете, как сейчас сложно.